— Что такое у вас творится? — удивилась мама, входя в кабинет.
Увидев, в чём дело, она сейчас же отняла у Джека подушку и унесла обратно на место.
На следующий день мы встали чуть свет, поскорее оделись и уже ни на шаг не отставали от Михалыча. А он, как нарочно, одевался и завтракал очень медленно.
Наконец Михалыч собрался: надел куртку, высокие сапоги, подпоясался патронташем и взял в руки ружьё.
Джек, вертевшийся у него под ногами, пулей вылетел во двор и, радостно взвизгивая, начал носиться вокруг запряжённой лошади. А потом со всего размаха вскочил на телегу и сел.
Михалыч и мы тоже взобрались на телегу и тронулись в путь.
— До свиданья! Смотрите с пустыми руками не возвращайтесь! — кричала нам вдогонку мама, стоя на крыльце.
Через десять минут мы уже выехали из нашего городка и покатили по просёлочной дороге, через поле, через лесок — туда, где ещё издали поблёскивала речка и виднелась обсаженная ветлами мельница.
От этой мельницы вверх по берегу речки густо росли камыши и тянулось неширокое болото. Там водились дикие утки, длинноносые болотные кулики бекасы — и другая дичь.
Приехав на мельницу, Михалыч оставил лошадь. И мы отправились на болото.
Пока шли по дороге к болоту, Джек следовал рядом с Михалычем и всё поглядывал на него, будто спрашивая, не пора ли бежать вперёд.
Наконец подошли к самому болоту. Тут Михалыч остановился, подтянул повыше сапоги, зарядил ружьё, закурил и тогда только приказал:
— Ищи!
Джек только этого и ждал. Он бросился со всех ног в болото, так что брызги во все стороны полетели. Отбежав шагов двадцать, пёс приостановился и начал бегать то вправо, то влево, к чему-то принюхиваясь.
Джек искал дичь. Михалыч не спеша, громко шлёпая по воде сапогами, шёл за собакой, а мы шли сзади по бережку.
Вдруг Джек заволновался, забегал быстрее, потом сразу как-то припал к земле и медленно-медленно стал подвигаться вперёд. Так он сделал несколько шагов и остановился. Он стоял не двигаясь, как мёртвый, весь вытянувшись в струну. Даже хвост вытянулся, и только кончик его мелко дрожал.
Михалыч поспешил к собаке, приподнял ружьё и скомандовал:
— Вперёд!
Пёс переступил шаг и опять остановился.
— Вперёд, вперёд! — ещё раз приказал Михалыч.
Джек сделал ещё шаг, другой… Вдруг впереди него в камышах что-то зашумело, захлопало, и оттуда вылетела дикая утка.
Михалыч вскинул ружьё, выстрелил.
Утка как-то сразу подалась вперёд, перевернулась в воздухе и тяжело шлёпнулась в воду.
А Джек всё стоял на месте, будто замер.
— Подай, подай её сюда! — весело крикнул Михалыч.
Тут Джек сразу ожил. Он бросился через болото прямо в речку и поплыл за уткой.
Вот она уже совсем рядом. Джек раскрывает рот, чтобы схватить её, и вдруг всплеск воды, и утки нет! Джек удивлённо оглянулся: куда же она делась?
— Нырнула! Раненая, значит! — с досадой воскликнул Михалыч. — Забьётся теперь в камыши, и не найдёшь.
В это время утка вынырнула в нескольких шагах от Джека. Пёс быстро поплыл к ней; но, как только приблизился, утка вновь нырнула. Так повторялось несколько раз.
Мы стояли на берегу, у самой воды, и ничем не могли помочь Джеку. Стрелять ещё раз в утку Михалыч боялся, чтобы не застрелить случайно и Джека. А тот никак не мог поймать на воде увёртливую птицу. Зато он и не подпускал её к густым зарослям камышей, а отжимал всё дальше и дальше, на чистую воду.
Наконец утка вынырнула у самого носа Джека и сейчас же вновь скрылась под водой. В тот же миг и Джек тоже исчез.
Через секунду он опять показался на поверхности, Держа в зубах пойманную утку, и поплыл к берегу.
Мы с Серёжей бросились ему навстречу, чтобы поскорее взять у него добычу. Но Джек сердито покосился на нас, даже заворчал и, обежав кругом, подал утку Михалычу прямо в руки.
— Молодец, молодец! — похвалил его тот, беря у него дичь. — Посмотрите, ребята, как он осторожно её принёс — ни одного перышка не помял!
Мы подбежали к Михалычу и стали осматривать утку. Она была живая и почти не ранена. Дробь только слегка повредила ей крыло, оттого она и не смогла дальше лететь.
— Можно, мы её домой возьмём? Пусть она у нас живёт! — попросили мы.
— Ну что ж, берите. Только несите поосторожней, чтобы она у вас не вырвалась.
Мы пошли дальше. Джек лазил по болоту, искал дичь, а Михалыч стрелял. Но нам это было уже не так интересно. Хотелось поскорее домой, чтобы устроить получше нашу пленницу. Когда мы вернулись домой, то сейчас же принялись оборудовать для неё помещение. Мы отгородили в сарае уголок, поставили туда таз с водой и посадили утку.