Выбрать главу

Сидор Артемьевич Ковпак

От Путивля до Карпат

Издание: Ковпак С. А. От Путивля до Карпат. — М.: Воениздат НКО СССР, 1945.

Литературная запись Е. Герасимова. Подписана к печати 19.4.45.

[1] Так помечены страницы, номер предшествует.

От автора

Войну с фашистской Германией нельзя считать войной обычной. Она является не только войной между двумя армиями. Она является вместе с тем великой войной всего советского народа против немецко-фашистских войск.

И. СТАЛИН
От автора

По просьбе различных организаций мне часто приходилось выступать с докладами о боевом пути партизанского соединения, действовавшего под моим командованием на территории 18 областей Украины, России и Белоруссии и прошедшего с боями по тылам врага от Путивля до Карпат. Интерес, который вызывала у слушателей тема докладов, заставил меня подумать о литературном оформлении своих материалов и воспоминаний. Конечно, я не ставил себе задачи описать все операции, проведённые нашими отрядами. Я хотел только рассказать о том, что мне кажется самым важным и интересным в партизанском движении Великой Отечественной войны советских народов против немецко-фашистских захватчиков. Так что пусть герои, о которых я не упомянул в этой книге, не обижаются на своего командира. Придет время, и я постараюсь досказать то, о чём пока не имел возможности и времени рассказать.

Считаю своим долгом выразить благодарность Е. Герасимову, по заданию Военного издательства работавшему над литературным оформлением моих материалов.

Хозяева Спадщанского леса

Когда началась война, мне уже шёл пятьдесят пятый год, дети называли меня дедом. Но какое это имело теперь значение! Родом я из запорожских казаков, в первую мировую войну сражался рядовым на юго-западном фронте, участвовал в Брусиловском прорыве, в гражданскую войну вышел в командиры, был в походе вместе с Пархоменко, служил в дивизии Чапаева.

— Так что, Сидор Артёмович, если придётся уйти в лес, будешь командовать, — сказали мне в райкоме партии.

Это было в июле 1941 года, вскоре после исторического выступления товарища Сталина. В кабинете секретаря путивльского райкома партии собрался партийный актив нашего города. Все мы не один год работали в Путивле и столько раз собирались здесь… Иной раз крепко спорили. Каждый болел за, свой участок работы, за дело, которое ему поручила партия, у каждого были свои особые заботы. Один был убежден, что сейчас все решает баббит, — это, мол, самое узкое место в подготовке тракторного парка, как бы из-за баббита нам не провалиться с уборочной. Другой так был поглощен заготовкой материала для ремонта жилфонда, что, казалось, баббит для него звук пустой. Послушаешь третьего и подумаешь: а этого сейчас ничего на свете не занимает, кроме школьных учебников и оборудования для вновь открываемых в районе школ.

Но на каком бы участке мы ни работали, каким бы специальным делом ни занимались, все мы прежде всего были солдатами одной армии — великой армии большевиков, людьми, выращенными и воспитанными партией Ленина — [8] Сталина, её сынами, и никогда не было для нас ничего более дорогого, чем наша партия, наше Советское государство.

У всех нас, большевиков Путивля, была заветная цель — вывести свой район на первое место по Украине. И перед войной мы могли уже с гордостью сказать, что недалеки от этой цели.

За годы советской власти Путивльский район из района отходников-сезонников, разъезжавшихся весной в поисках заработка по всей Украине и России, из района потребляющего, провинциального захолустья, где доживали свой век отставные чиновники и офицерские вдовы, превратился в район производящий, славящийся колхозами-миллионерами — участниками Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, колхозами, имеющими несколько автомашин, свои гидростанции, клубы, средние школы, амбулатории. Мы добились урожаев, о которых раньше здесь и мечтать не могли. Каких рысаков орловской породы вырастили колхозные коневодческие фермы в Стрельниках, Литвиновичах, Ворголе! Какие стада племенного молочного скота паслись на заливных лугах по Сейму! А наши плодовые сады! Надо побывать у нас, когда цветут яблони и вишни. Весь город, все сёла как будто в облаках, только крыши домов видны. Много было у нас меду, а гусей столько, что на лугу у Сейма под бывшим монастырем летом казалось снег лежит.

Да, расцвела Украина при советской власти, было чем гордиться нам, сынам ее, украинским большевикам, строившим вольную и счастливую жизнь на родной земле.

В памятный июльский день, когда мы собрались в кабинете секретаря райкома, вскоре после выступления по радио товарища Сталина, каждый из нас как-то особенно почувствовал ту могучую силу, которая, сплачивая всех нас воедино, направляет к одной цели. Все наши заботы слились в одну общую великую заботу — тревогу. Над советской Родиной нависла смертельная опасность. Гибель угрожает всему тому, что создано трудом нашего народа, к чему устремлялись все наши помыслы, что всем нам было дороже жизни. Варварские полчища фашистских захватчиков топчут наши поля. В дыму и огне наша земля, горят города, горит Украина.

Мы, мирные советские люди, сразу стали солдатами. Мы пришли в райком по телефонному вызову секретаря, как на призывной пункт. Никто не выступал, не произносил речей. Всё было совершенно ясно. Партия, Сталин призывают [9] нас, большевиков, возглавить поднимающийся на борьбу народ. Мы знали, что борьба будет небывало жестокой и тяжелой, не на жизнь, а на смерть, но мы знали, что наше дело правое, что победа будет за нами.

Мы выслушали короткое сообщение о том, что предпринято ЦК КП(б)У после выступления товарища Сталина. Речь шла о создании во всех районах Украины, которым угрожало вторжение врага, партизанских групп, о посылке товарищей в Сумы, в обком партии, на курсы минёров, о закладке в лесах партизанских баз — продовольствия, оружия, взрывчатки. Какое этому придает партия значение, нам было ясно уже из того, что на Украине этим делом руководил сам Никита Сергеевич Хрущев.

На следующий же день началась подготовка к закладке путивльских партизанских баз. Мне была поручена райкомом партии закладка базы в Спадщанском лесу.

С городского старинного вала, на котором когда-то плакала по Игорю Ярославна, хорошо видна восточная опушка этого большого темнеющего издали лесного массива. Если считать по прямой, она тянется километров на восемь до болотистого берега реки Клевень, которая огибает лес с севера и двумя рукавами впадает в Сейм. Вся эта опушка в мысиках, заливчиках, отдельных рощицах, выползших в поле. К ней жмётся много хуторов и сёл. На южной опушке — озеро, вокруг него раскинулось село Спадщина. Именем этого села и называется лес. С востока на запад лес тянется километров пять, становится всё более болотистым, пока не переходит в открытое болото, урочище Жилень, огромное, почти не проходимое летом пространство между Сеймом и Клевенью.

До войны мы как-то мало знали свой Лес. Все наши поездки по району были связаны с заботой о полях, садах, скоте, птице. В этом богатство нашего района. Я был председателем горсовета, и лес интересовал меня исключительно как место заготовки дров для школ и лесоматериалов для строительных и ремонтных работ. Мог ли я думать, что в этом лесу мне придётся воевать, что из этой вот чащи, откуда разве что мог только волк выйти, я буду выезжать на немецком танке?

Мои товарищи во главе с Алексеем Ильичем Корневым, партизаном времён гражданской войны, ушли в Спадщанский лес за несколько дней до прихода немцев в Путивль. Им было поручено наблюдать за нашей базой и не допускать [10] проникновения в лес немецких парашютистов, которых противник сбрасывал в окрестных местах.

Я ушёл из Путивля последним.

Это было под вечер 10 сентября, когда в город уже вступила немецкая разведка.

Теперь программой действий путивлян стало то, о чем говорил товарищ Сталин 3 июля, призывая разжигать партизанскую борьбу, создавать невыносимые условия для врага в захваченных им районах. Многие старые украинские партизаны и красногвардейцы вспомнили в эти дни, как они в молодости дрались за советскую власть, как они били немецких оккупантов в 1918 году.