Согласно Диону, Калигула, приказав казнить Кассия Ветиллина, заставил отца его Капитона присутствовать при казни. Когда тот спросил, можно ли ему хотя бы закрыть глаза, Калигула приказал казнить и отца.
Сенека в трактате «О гневе» сообщает, что после казни сына всадника Пастора, вызвавшего зависть Калигулы красивым лицом, он заставил отца после казни присутствовать на императорском пиршестве и всяческими любезностями заставлял шутить и веселиться.
Как-то император выразил сожаление: «Жалко, что у римского народа не одна шея, чтобы отсечь ее одним ударом!»
«В роскоши, - пишет Светоний, - он превзошел тратами самых безудержных расточителей. Он выдумывал неслыханные омовения, диковинные яства и пиры - купался в благовонных маслах, горячих и холодных, пил драгоценные жемчужины, растворенные в уксусе, сотрапезникам раздавал закуски на чистом золоте. Все наследство Тиберия - два миллиарда семьсот миллионов сестерциев - он промотал менее, чем за год». Напомню, что всего три сотни лет назад даже серебряная посуда в Риме была под полным запретом цензоров.
В конце своего правления Калигула совершает военный поход в Германию. Двигался император то стремительно быстро, то медленно и лениво. В последнем случае он пересаживался в женские носилки - октафоры, которые несли восемь человек. Народ из окрестных городов должен был разметать перед ним дорогу и обрызгивать перед ним пыль. Когда под его защиту бежал с маленьким отрядом сын британского царя Кинобеллина, изгнанный отцом, Калигула отправил в Рим пышное донесение, что ему покорился весь остров. Нескольким германцам из своей охраны он приказал переправиться через Рейн и после этого имитировать нападение. «Нападавшие» были разгромлены. Всех спутников и участников победы Калигула наградил венками нового имени и вида. На них красовались солнце, звезды и луна и назывались эти венки «разведочными».
«Наконец, словно собираясь закончить войну, он выстроил войско на морском берегу, расставил баллисты и другие машины. Никто не догадывался, что он думает делать, и вдруг Калигула приказал всем собирать раковины в шлемы и складки одежды. Это, говорил он, добыча Океана, которую тот шлет Капитолию. В память победы он воздвиг высокую башню». (Светоний «Жизнь двенадцати Цезарей»).
Спустя четыре месяца, в 41 году н.э., в результате заговора сенаторов и офицеров преторианских когорт, Калигула вместе с женой и дочерью был убит солдатами-преторианцами.
Так закончилось правление Калигулы, длившееся 3 года 9 месяцев и 8 дней. Со смертью безумного правителя римлян охватило чувство радостного облегчения. Некоторые горячие головы заговорили даже о восстановлении Республики. Однако римляне были уже не теми вооруженными гражданами, изгнавшими Тарквиния Гордого, а развращенной и безоружной толпой. Единственной неоспоримой силой в империи стала наемная армия. В результате компромисса между военачальниками и сенаторами, императором был провозглашен безвольный и придурковатый дядя Калигулы - 50-летний Клавдий. Именно безволие и беспомощность Клавдия приглянулись сенаторам, натерпевшимся от Калигулы.
При Клавдии римским оружием были покорены Мавритания в Африке и юг Британии.
Думается, что не меньше военных походов запомнилась римлянам третья жена императора - Мессалина, чье имя послужило основанием для образования медицинского термина «мессалинизм», означающий крайнюю половую женскую развращенность. Как пишет Светоний: «У жен своих Клавдий был в таком подчинении, что вел себя не как правитель, а как служитель». Пока Клавдий в меру своей глупости, «а глупости он не скрывал» (Светоний), пытался управлять государством, его жена Мессалина шлялась по публичным домам Рима, отдаваясь и сенаторам и босякам. О ночной жизни жены императора пишет в своих «Сатирах» Ювенал: