Однако философ, ненавидевший насилие, из почти двадцати лет своего правления более половины провел на войне. Слабеющее римское государство стало объектом экспансии соседних народов. Прежде разгорелась война в Британии, потом хатты вторглись за Рейн, хауки опустошили в 162 году Бельгию, царь Парфии вторгся в Армению, маркоматы, квады, гепиды и другие готские племена опустошали римские владения на Дунае. О том, что во II веке Римская империя перешла от наступательных действий к оборонительным, свидетельствуют появившиеся огромные оборонительные сооружения - Траянов вал в Восточной Европе и «стена Антонина» в Шотландии.
Император-философ умер в 180 году в военном лагере. Императорский трон унаследовал сын Марка Аврелия - Коммод.
Так же, как Сенека не смог воспитать Нерона в духе стоицизма, так и Марк Аврелий не смог воспитать своего сына. Коммод стал вторым изданием Нерона. Если Нерон был без ума от поэзии, то Коммод обожал гладиаторские бои, в которых сам участвовал. В 192 году император в результате дворцового переворота был задушен профессиональным борцом и умер, можно сказать, как настоящий гладиатор. В тот момент ему, как и Нерону, был тридцать один год.
Короткое время империей правил избранный сенатом Гельвий Пертинакс. Но вскоре он погибает под мечами преторианцев. На этот раз преторианцы решили не ставить нового императора, а выставить императорскую корону на открытую продажу. Видимо, торг был уместен: каждый преторианец получил некруглую сумму в 6250 драхм, а римский богач Дидий Юлиан - императорское кресло.
Однако британские, сирийские и дунайские легионы выдвинули своих претендентов на высшую власть в Риме. Победителем в этой борьбе стал полководец африканского происхождения Септимий Север. Богач Дидий Юлиан был казнен, процарствовав всего 2 месяца.
Кстати, новый император выучил латинский язык уже в зрелом возрасте и весь остаток жизни говорил с иностранным акцентом. Север разоружил и распустил старую преторианскую гвардию, заменив ее своими дунайскими легионами. Дион Кассий пишет: «Тем он совершенно погубил молодежь Италии, которая обратилась к разбою и профессии гладиаторов вместо военной службы. Он пополнил столицу толпой солдат, диких на вид, которых было страшно слушать». Видимо, большинство из них, так же, как и их военачальник, не говорили на латинском языке.
Фактически, после роспуска преторианской армии, Италия стала такой же провинцией, как и все прочие. Таким образом, все части Римской империи стали равноправными и все одинаково подчинялись армии и ее лидеру.
Следующим императором стал сын Севера - Марк Аврелий Антонин. Однако, как и в случае с Калигулой, его имя заменили прозвищем его любимой одежды - длинного плаща, который назывался каракалла.
Эдикт Каракаллы от 212 года подвел итог депопуляции, длившейся три сотни лет: теперь римское гражданство было даровано всем свободным жителям империи. Похоже, что к тому времени этническая общность, создавшая римское государство, просто растворилась в окружающих народах, как кусочек рафинада в стакане горячего чая. Старая римская семья, при всей ее архаичности и косности, дала Риму энергию для создания мировой державы, новая семья - обратила империю в груду черепков.
У римлян была легенда, что когда-то во времена Республики, в Риме разверзлась пропасть. Оракул изрек, что пропасть закроется сама, если римляне бросят в нее самое ценное, что у них есть. В пропасть бросали золото и драгоценности, но это не помогало. Тогда молодой воин Марк Курций на коне и в полном вооружении бросился в бездну, отдав тем самым самое дорогое, что есть в Риме. Пропасть закрылась, оставив на поверхности небольшое озеро. Римляне назвали его Курциевым озером. Прошли столетия, теперь Рим владел практически целым миром, но таких римлян, как Марк Курций, в нем уже не было.
Римская армия к тому времени на три четверти состояла из наемников, завербованных в наименее цивилизованных частях империи: арабов, галлов, фракийцев, бриттов. Костяком римской армии стали солдаты из германских и сарматских племен. Целые народы селились на землях империи под условием службы в армии. Они получали название летов и федератов.
О том, какой стала римская армия, можно судить по речи римского полководца Петилия Цереала, подавлявшего восстание галльских племен. «Вы сами, - говорил он, обращаясь к галльским вождям, - часто командуете нашими легионами, вы сами управляете провинциями, нет у нас ничего отдельного!»