Океаны и моря, утверждает индуистская традиция, — вместилище дождевой, речной и морской вод. Эти воды, в свою очередь, обладают тремя свойствами — производить, сохранять и разрушать. Дождевая и речная вода, кроме того, способствует произрастанию трех священных плодов — бананов, манго и хлебного дерева. Они являются составной частью жертвоприношений, известная доля которых оседает в храмах.
Индуизм настойчиво внушает верующим мысль о наличии в душах людей трех главных зол, являющихся следствием опять-таки трех видов человеческого темперамента — меланхолического, раздражительного и флегматичного. Внушая эту мысль, жрецы настоятельно убеждают верующих, что врачевателями их душ и разрушителями трех зол, гнездящихся в них, могут быть только гуру. Как известно, представители «высоких» каст носят священный шнур, свитый из трех нитей.
Индуизм неустанно напоминает верующим о трех основных частях сущности жизни человека: исполнение религиозного долга, материальное благосостояние, обладание женщиной для деторождения.
Магия числа «три» видится некоторым индусам и в том, что на Юге Индии в древности существовало три крупных царства — Чола, Чера и Пандья. Тамильская традиция насчитывает три периода (санги) в развитии древней литературы Тамилнада — тоже немаловажный довод в пользу приверженцев «магии» чисел.
Не забыл индуизм и о числе «четыре». Именно столько в древнем обществе было сословий — варн, в пределах которых сложились касты, на долгие века разделившие индусов на многие сотни взаимно отчужденных групп и породившие вражду и ненависть. Институт каст в свое время пришелся по душе и английским колонизаторам, взявшим на вооружение принцип «разделяй и властвуй» и стремившимся сохранить кастовую систему, этот позор и горе народа. Индуистская религия возвела число «четыре» в ранг «магических» и убеждала своих последователей в божественной его сущности (а следовательно, и в данном свыше делении народа на четыре варны). При этом приводились и приводятся подкрепляющие эту ортодоксальную догму рассуждения о якобы подаренных небесами четырех Ведах, а также и четырех действиях с натуральными числами, которым приписывалось символическое значение, полное неожиданных тайн и загадок. Проявлением божественной воли объявлялась сумма первых четырех чисел натурального ряда (1+2+3+4), равная 10.
«Магическая» пятерка
Длительное время число «пять» оставалось магическим. С ним связывалось много поверий и примет. Пять — и не больше — продуктов священной коровы были объявлены необходимыми компонентами для ритуально-очистительных церемоний: свежее молоко, кислое молоко, топленое масло (гхи), моча и навоз. Крестьянин, используя коровий навоз для удобрения почвы и в качестве топлива, воочию убеждался в его пользе. Молоко, спасающее от голодной смерти, нечаянных или умышленных отравлений, кислое молоко, целебное, прекрасно утоляющее жажду и снимающее жжение во рту, вызываемое острой и пряной пищей, наконец, гхи, не теряющее своих питательных и вкусовых свойств в жарком и влажном климате Индии — все эти ценные продукты не могли не вызывать у жителей благоговейного к себе отношения. А моча коровы широко используется в народной медицин не как бактерицид.
Число «пять» присутствует и в других сторонах духовной и практической жизни тамилов, как и в жизни прочих народов — приверженцев индуизма. Панчаюдам — таково одно из многих имен бога Вишну, данное ему за то, что фантазия народа приписала ему обладание пятью (панча) боевыми орудиями, главным из которых считается чакра — метательный диск. Число «пять» связано в сознании индусов и с именем бога Шивы — ведь одно из его многочисленных имен («Пятиликий») нередко упоминается в сказаниях и мифах, ибо он выступает в пяти ипостасях: Брахма, Вишну, Рудра, Махешвара и Садасива, которые соответствуют пяти функциям: созиданию, сохранению, разрушению, затмению и просветлению душ.
Древнеиндийские философы считали, что природа состоит из пяти элементов: земли, воды, огня, воздуха и эфира. Индийские медики насчитали в организме человека ровно пять пран («жизненных сил») и в деталях разработали трактаты о реально существующих пяти органах чувств. Числу «пять» приписывалось особое магическое воздействие — в Индии до сих пор, например, деревенский общинный совет (панчаят) должен состоять из пяти членов (хотя на деле их может быть и 20). Тамильская литературная традиция называет пять — ни больше ни меньше — великих древнетамильских поэм: «Шилаппадихарам», «Манимехалей», «Сивакасинтамани», «Кундалакеси» и «Валейяпади».
Индийцы любят панчамритам — набор из пяти лакомств, включающий мед, сахар, гхи, виноград и бананы. Местные модницы пользуются для умащивания волос акилом, состоящим из пяти ингредиентов, в том числе чистого камфарного масла, сандала и меда. Эта смесь придает волосам блеск, служит прекрасным питательным средством, препятствует выпадению волос. Издавна в Индии основными считались пять металлов — золото, серебро, медь, олово и железо. Индийские ювелиры и торговцы много веков пользуются термином панчаратнам, подразумевающим пять драгоценных камней — рубин, жемчуг, алмаз, изумруд и сапфир.
В сфере моральных догм тоже обнаруживается магическое число «пять». Так, например, считается незыблемым, что среди всевозможных деяний, совершаемых родом человеческим, есть пять наиболее страшных: убийство, ложь, воровство, злоупотребление спиртными напитками и оскорбление духовного наставника. Раджи и служители культов, преследуя свои цели, настойчиво убеждали народ в незыблемости принципа, повелевающего чтить пять уважаемых лиц: раджу, духовника, отца, мать и старшего брата (некоторые источники вместо матери называют учителя). Не менее настойчиво насаждался тезис об айнькужу, или пяти приближенных раджи, которых следовало уважать и оберегать пуще отца и матери. В айнькужу входили министры, священнослужители, военачальники, послы и тайные соглядатаи.
В тамильских трактатах по искусству управления государством указывалось на значение ремесел, а сами ремесленники делились на пять категорий — золотых дел мастера, медники, каменщики и архитекторы, кузнецы, плотники. Трактаты предписывали властям и духовникам не только наблюдать за ними и поощрять их, но и неукоснительно держать в повиновении. Что касается десятков и сотен тысяч неприкасаемых, не включенных ни 110 в одну из четырех варн, то они определялись как панчама, то есть те, которые находятся в некой пятой категории существ и выведены за пределы четырех вари. Панчама считались изгоями, и в обществе к ним было соответствующее отношение. Наиболее рьяные сторонники кастовой системы решительно отказывают неприкасаемым в праве быть зачисленными в какую-либо из групп «чистых» людей.
Не остались в стороне от числа «пять» и древнеиндийские врачеватели, узаконившие пять главнейших и наиболее действенных видов лекарственных растений. Согласно трактатам, их надлежит всячески оберегать и использовать для лечения тех или иных недугов.
Число «пять» не было обойдено вниманием древнеиндийских художников и поэтов. Последние, как уж, е упоминалось, воспевали пять волшебных стрел индийского Купидона — бога любви Камадевы. Эти стрелы, по поверьям, вызывают в сердцах влюбленных пять чувств: тоску, печаль, радость, ревность и гнев. Южноиндийский классический танцевально-драматический театр катхакали предполагает участие пяти действующих лиц, олицетворяющих благородство и честность — Пача («Зеленый»); благородство и героизм — Катхи («Герой, Защитник»); бесчеловечность, жестокость, коварство, низменность и зло — Тади («Борода»); коварство и низость и подлость — Карин («Черный»); мягкость и благородство характера, рыцарство — Минукку («Изысканный»). Последний образ обычно подразумевает мудрецов, брахманов или женщин.