Послание смерти
Душа, по индуистским представлениям, находится в плену тела и мирских привязанностей. Покидая свою телесную оболочку, она избавляется от земных страданий и в зависимости от значимости земных деяний человека может достичь небесного блаженства либо звездного мира, где и будет пребывать, превратившись в звезду. Согласно поверьям, распространенным среди тамилов, чья-то смерть может быть вызвана заклинаниями или магическим действием, таким, например, как «тайное послание смерти».
Считается, что в тамильском алфавите есть разряд букв, расставив которые в определенном порядке, можно составить заклинание, способное умертвить человека. Такое стихотворное послание не обязательно составляется умышленно. Бывает, что кто-то, сочиняя стихи, случайно наткнется на зловещую комбинацию знаков, и тогда он обязательно причинит вред другому человеку. В таких случаях на помощь приходит священное заклинание мируттиюнсаям, которое якобы способно отвратить смерть.
Самую значительную роль во всем, что связано со смертью, индуизм отводит Калану и его царству Наманулахаму. Тамильские источники называют многочисленных помощников из его свиты. Здесь можно встретить вечно спешащих по неотложным делам ямпадаров, отправляемых Каланом в очередной поход за сбором человеческих душ. В «залах» Наманулахама важно восседают яман, канакканы, деловито ведущие записи добрых и дурных деяний людей. Среди канакканов расхаживает суровый и непреклонный Чандрагупта, один из старших столоначальников, наблюдающий за правильностью записей в «книге бытия». Регистрируя человеческие поступки, канакканы одновременно рассчитывают точно время, когда следует забрать к себе душу того или иного человека. Неумолимые канакканы, как считают верующие, не обращают внимания на молитвы и просьбы об отсрочке смерти.
Вспышки эпидемий, землетрясения, ураганы, наводнения, затмения и войны нередко ассоциируются в сознании верующих тамилов с «периодом Калана», когда он пожинает особо щедрый урожай. Есть поверие, что скорая смерть наступит из-за вступления в брак в неблагоприятное с точки зрения астрологов время суток. Поэтому, повторяем, тамилы нисколько не удивляются, получив приглашение на свадьбу, которая состоится в три часа ночи.
Тамилы большое значение придают дню смерти, времени суток и сопутствовавшим этому печальному событию обстоятельствам, которые тщательно взвешиваются, обсуждаются, после чего делаются соответствующие выводы. Пять последних лунных дней месяца связаны с устойчивым поверием. Смерть, случившаяся в первый из дней, считается весьма зловещим предзнаменованием для пяти любых обитателей этого дома или соседей.
Если трагический исход выпал на второй из пяти указанных дней, значит, несчастье нависло над четырьмя членами семьи или соседями и т. д. Самое неприятное при таких обстоятельствах — то, что приходится ломать стену, чтобы вынести покойника из дома. Это уже следствие вышеуказанного поверия. А заключается оно в том, что тело умершего в один из пяти дней ни в коем случае нельзя выносить через дверь, ибо такое чревато для семьи или соседей тяжелыми, порой непредсказуемыми последствиями. Чтобы избежать несчастья, покойника выносят через специально пробитую брешь в стене. Люди считают, что таким образом они могут сбить с толку злые силы, затаившиеся вблизи жилища.
Традиция предписывает членам семьи, лишившейся близкого человека, оставить дом с пробитой стеной на несколько месяцев и провести в течение этого времени ряд очистительных церемоний с целью задобрить рассерженных богов. Немало денег вынуждена потратить попавшая в беду семья — на обряды, ремонт дома, аренду другого помещения, переезд и т. д. Так что поверия, как видим, не столь уж безобидны и оборачиваются против самих верующих, в подавляющем большинстве своем скромных тружеников.
Говорят, смерть не выбирает часа. Но когда она приходит со своим неумолимым посланием в субботу, это плохой знак: значит, вскоре в дом, где находится покойник, снова придет не менее страшное горе. Тамилы вовсе не пылают любовью к субботнему дню. В литературе, кинофильмах и в быту они избегают даже произносить это неприятное слово. И случилось такое, видимо, потому, что этот день назван именем планеты Сатурн (по-тамильски «Сани»), которая со всех астрологических точек зрения считается средоточием коварства и злых деяний, смертельно враждебных всему живому на земле.
— Саниянэ! («Будь проклят ты, отмеченный дурным Сатурном!») — восклицают, бранясь, тамилы, если кто-то выведет их из терпения.
Суббота — «плохой» день для тамилов. А такое страшное событие, как смерть, наступившая в субботу, — плохо вдвойне. В подобных случаях покойника помещают в специально отгороженный угол дома, поближе к выходу. Делается это в надежде избежать губительных для живых людей последствий, связанных, как полагают, со смертью человека в субботний день. В дополнение к всевозможным «предохранительным» мерам, с целью задобрить божество члены семьи приносят особые жертвы, что, естественно, требует дополнительных расходов. Представители некоторых слоев населения покупают в таких случаях петуха, привязывают его к похоронным носилкам, а затем сжигают вместе с покойником.
Смерть настигает людей не только в преклонном возрасте. Особо трагичной представляется смерть супруга (в юном или молодом возрасте) для жены. С его уходом из жизни она лишается не только естественного защитника и покровителя, будущего отца своих детей. Юная вдова теряет высокий статус замужней женщины, хозяйки семейного очага. Социальная ценность вдовы в индусских общинах катастрофически низка.
После смерти мужа она — всего лишь вдова, человек, лишенный многих привилегий в кругу своей общины, семьи и рода. Многим может показаться странным, что цветущая, полная сил и жажды жизни шестнадцати-семнадцатилетняя вдова, не познавшая материнства, вынуждена заглушать в себе жажду любви. Родственники покойного зорко следят за ее поведением, и ей приходится завязать в тугой узел все свои надежды и желания. Вдова расстается с яркими украшениями, она лишена права носить живые цветы в волосах, которых едва коснулась рука безвременно ушедшего в иной мир мужа. Ей запрещено пользоваться косметикой, носить яркие одежды.
Печальные похоронные звуки, льющиеся из сверкающих на солнце морских раковин (чанга), касаются чуткого уха юной вдовы. В них закодирован простой, но драматический смысл. «Отныне тебе следует навсегда отказаться от радостей жизни, — взывает раковина, — Ты должна уподобиться мне, чанге, извлеченной из глубин океана, высушенной на жгучем солнце, отполированной сильными руками музыканта-умельца. Твой муж ушел навеки из жизни, и руки его не коснутся уже тебя никогда. Смирись — таков твой удел». Печальные звуки раковины мертвящим холодом ложатся на сердце вдовы, оповещая всю округу о случившемся.
Отныне ей следует стараться поменьше попадаться на глаза окружающим. Бедняге закрыта дорога на гуляния и фестивали — считается, что лишившаяся мужа женщина самим фактом своего появления омрачает атмосферу всеобщего веселья. Весь отмеренный ей судьбой остаток жизни она как бы несет незримую тяжесть вины за смерть мужа. Вдова попадает в полную материальную зависимость от родственников. Вторичное замужество чаще всего просто невозможно.
Смерть молодого супруга обязывает юную вдову облачиться в белые одеяния — символ траура. Согласно обычаям, ей следует в знак скорби и печали постричь ногти и обрить волосы. Правда, современная традиция все же делает ей уступку: даже в самых ортодоксальных семьях вдове разрешено не брить волосы. Эта уступка, как и некоторые другие, завоевана в течение последних пятидесяти лет в трудной борьбе выдающимися реформаторами, просветителями и поэтами Индии. Время от времени появляются сообщения о вторичном замужестве вдов — теперь это уже не шокирует тамильского обывателя. И хотя такое бывает не столь часто, но эти случаи показательны — значит, новые времена властно заявили о себе.