На следующий день мне принесли большой список того, что находилось на складах в Екатеринбурге. Среди прочих вещей находились десятки тысяч штук летнего обмундирования.
На следующий день у меня был посетитель - один из трёх начальников мобильных баз северной группировки, которой командовал генерал Пепеляев. Это был молодой офицер. Моё купе было в большом беспорядке: посреди него, прямо на полу стоял чайник, так как стол был завален бумагами. Я стал расспрашивать офицера об отступлении под Пермью, о том, как он в этом участвовал. Потом я попросил его дать мне информацию о количестве обмундирования на первое апреля, о его поставках в армию в течение трёх месяцев и о состоянии дел на первое июля. Улыбаясь, он сказал, что не может дать такой информации. Тогда я рассказал ему о своём разговоре с адмиралом, в котором тот упомянул об офицерах, отвечавших за снабжение войск и отданных под суд. И сказал, что буду обращаться к адмиралу с просьбой и его привлечь к суду. Тот сразу стал серьёзным, заговорил о том, что у него нет точной информации, но он может дать мне её не позднее завтрашнего утра. Когда эти сведения дошли до меня, то я не поверил своим глазам: на его базе были тонны мяса, муки, вагон чая, несколько вагонов гречи и так далее. Всего его база располагала четырьмя поездами продовольствия.
Такое отношение к своим обязанностям было распространено среди интендантов: они, скорее, были заинтересованы в оформлении бумаг, чем в обеспечении армии всем необходимым. Мне рассказывали, что когда в маленьких городках возникала опасность наступления красных, то интенданты старались передать провиант главе города, получить от него расписку и сбыть всё с рук. Делалось очень мало усилий, чтобы хоть как-то спасти имущество и продовольствие.
Адмирал очень расстроился, когда узнал обо всём этом. После этого он уже был полностью сторонником идеи поставлять всё для армии прямо через моё ведомство.
На пути назад в Омск я остановился в Тюмени, очень важном экономическом центре, и созвал совещание бизнесменов. Я открыл это собрание, рассказав о своих планах и сделав акцент на работе зерновой биржи. Я полагал, что нормальная работа зернового рынка была расстроена тем, что при Зефирове агенты по закупке зерна работали прямо в деревнях. Это приводило к тому, что крестьяне, думая, что зерна не хватает, заламывали цены. От этого страдало и местное население. Нужно было восстанавливать работу зерновой биржи для того, чтобы установилась рыночная цена на зерно. Представители биржи заверили меня, что постараются сделать для этого всё, что возможно. Собрание им апплодировало.
После этого я перевёл разговор на шерсть, так необходимую для производства зимнего обмундирования. Меня интересовали объёмы поставок шерсти и будущие цены на неё. Встал молодой человек и горячо заговорил о том, что правительство настроено про-социалистически, то есть против частного предпринимательства. Я остановил его, сказав, что всё это - дело прошлого, а сейчас нужно говорить о будущем. Поэтому будем говорить о ценах и объёмах поставок, а не тратить попусту время. Если же мы будем продолжать разговор о правительстве, то не закончим и до утра обсуждать абстрактные вещи. После этого молодой человек заявил, что его район может поставить в армию тридцать тысяч полушубков. Я принял это к сведению, но напомнил, что петропавловские предприниматели обещали мне большее количество, хотя в их регионе не производится так много шерсти, как здесь.
Когда я вернулся в Омск, то меня там ждали неприятности. На станции меня встретил Некрасов, чиновник нашего министерства, и сообщил, что отдел мясных закупок подписал контракт с моим братом Иваном, и из-за этого поползли слухи. На следующее утро я пришёл к государственному контролеру Краснову и потребовал начать расследование этого дела. Я дал понять, что не приступлю к работе до тех пор, пока расследование не будет закончено. Но он ответил, что я могу направляться в своё министерство, так как дело уже расследовано, отдел мясных закупок расторг этот контракт. На следующий день мне позвонили из этого отдела и стали извиняться за происшедшее. Инцидент был исчерпан.
Следующее неприятное дело заключалось в том, что из Семипалатинска вернулись мои помощники и сообщили, что обнаружили нарушения при закупке скота: взяточничество, прямое воровство и подделка документов. Как только я прочёл их сообщения, я написал рапорт с просьбой привлечь уличенного в этих преступлениях агента по закупкам к суду. Затем я позвонил в отдел мясных закупок и попросил их найти замену проворовавшемуся чиновнику. Они обещали мне позвонить. Но прошло несколько дней, а замена не была найдена. Тогда я связался с советом предприниматели в Семипалатинске и попросил их мне помочь. Они порекомендовали кандидатуру одного уважаемого делового человека, я нанял его как агента по закупкам и попросил занять пост как можно скорее.