Гинс сказал мне, что все члены правительства ещё в Иркутске получили денежную компенсацию. Только Устругов и я ничего не получили. Гинс посоветовал мне написать представителю царского правительства в Японии и попросить у него помощи. Много времени спустя, я получил от него полторы тысячи йен, что стало основой нашего капитала, необходимого для иммиграции в США.
Мой племянник, офицер Волжского корпуса генерала Каппеля, прибыл в Харбин месяцем позже нас, но быстро нашёл работу шофера у богатого бизнесмена. Но кто мог нанять меня, бывшего члена правительства?
В августе 1920 г. я попросил своего знакомого, адвоката из Самары, узнать по поводу работы на железнодорожных складах. Один из собственников имел машину “Франклин” 1916 г. (Franklin), её нельзя было использовать для перевозки грузов, поэтому решили из неё сделать такси. Мне предложили стать шофером, но платили очень мало - 100 йен в месяц, так как финансовое положение моего хозяина было нестабильным. Я согласился.
Я начал работать как таксист, узнал места, где можно было найти пассажиров - у вокзала, на торговых улицах днём и у ночных клубов по вечерам. Работая по 12-15 часов в день, я начал приносить доход от 20 до 30 йен ежедневно. Мой доход увеличился, когда я стал известен под кличкой “министр”. Затем хозяин стал отчислять мне, кроме зарплаты, 10% от заработанных мною денег. Я уже мог содержать семью.
Большинство шоферов были образованные, респектабельные русские - офицеры, инженеры, автомобильные и авиационные механики. Они делали свою работу честно и старательно. Но среди нас были и мошенники, даже участники грабежей. Бывало, что спускали шины на колёсах, наливали воду в бензобаки, затыкали выхлопные трубы картофелиной. Поэтому приходилось ходить с гаечным ключом в кармане и стараться не оставлять машину без присмотра.
Мой босс был начальником одного из железнодорожных складов. Однажды вечером я подвозил двух офицеров на железнодорожную станцию. Я их знал, так как они столовались у хозяев моей квартиры. Я невольно подслушал их разговор и понял, что у них какая-то проблема. Я спросил, в чём же их затруднение. Они рассказали мне, что, когда наша армия отступала за Байкал, то остатки снаряжения стали грузить в специальные вагоны. Одна из японских компаний подписала контракт на доставку этих грузов в Харбин и их распродажу. В качестве оплаты она получала определённую часть денег, вырученных от продажи. Эти два офицера были наняты для того, чтобы помогать в отправке этих вагонов из Харбина в тот район Китая, который контролировался японскими властями.
Китайские власти каким-то образом узнали об этой схеме. И сейчас они старались отогнать эти вагоны в районы, подконтрольные им. На станции Харбина уже был приготовлен состав с этими грузами для отправки туда. Китайские солдаты охраняли этот состав.
Я предложил этим офицерам проехать в контору моего начальника, встретиться с ним и попросить у него совета, что делать в такой ситуации. Это нужно было сделать быстро, так как поезд с армейскими грузами должен был отправиться со станции через несколько часов...
(К сожалению, следующая страница потеряна, и здесь разрыв в описании событий. Т. М.)
...В 1921 г. наше финансовое положение стало настолько плохим, что я уже был согласен на любую работу. У нас были состоятельные друзья, но они не решались предложить мне низкооплачиваемую работу. Весной 1921 г. у меня было две возможности: работать или шофером-механиком в железнодорожном гараже, или управляющим небольшой мельницей в китайской деревне. Последнее было более выгодно, но я не мог решиться перевезти мою семью в деревню, где были антисанитарные условия. Жизнь в китайской фанзе была бы для нас непереносима. Поэтому я выбрал работу в гараже. Мне обещали квартиру в хорошем доме с садом, это было гораздо лучше, чем комната, которую мы снимали. Мы переехали на новую квартиру в мае.
Мое первое предложение, касающееся экономии бензина, не было принято управляющим гаражом. Но новый управляющий, назначенный вскоре, был человеком образованным. Это был полковник, который закончил Военную академию в своё время. Хотя он не очень хорошо разбирался в автомобилях, но зато был хорошим управленцем. Работники гаража представляли собой пеструю компанию: два инженера, два студента технических вузов, один офицер и бывший управляющий большого уральского завода, который теперь служил сторожем при гараже.
Я должен был переделать карбюраторы так, чтобы они потребляли меньше бензина. Мне удалось это сделать, результат был хорошим. Я также должен был водить “Оверленд” (Overland), который выглядел хорошо, но был довольно ветхим внутри, поэтому приходилось водить его с большой осторожностью. Эта машина часто использовалась для того, чтобы возить членов совета директоров и высокопоставленных чиновников железной дороги. Все они были вежливы со мной, кроме господина Рихтера, директора Русско-Азиатского банка, который контролировал железную дорогу до революции. Он был очень приветлив со мной, когда мы встречались в компаниях, на вечеринках, но игнорировал меня, когда я был за рулём.