— Сонь, потанцуешь со мной? — подойдя к моему стулу, позвал наш водитель Павел.
Я немного растерялась, хотя ничего неожиданного в его предложении не было.
— В следующий раз! — за меня с какой-то стати ответил Симанович — мистер противоречие во всей своей сногсшибательной красе, оказавшись с другой стороны от моего стула. — Этот танец Соня пообещала мне.
14. «Приближение неизбежного»
Мужчина уверенно берет меня за руку и тянет за собой на импровизированный танцпол. Я не сопротивляюсь и как заворожённая следую за ним, игнорируя кипящие внутри сомнения. Сейчас, под градусом, мне нравится эта игра на грани. Его решительность и то, как крепко он сжимает мою ладонь, словно имеет на это право, злит и подстегивает на безумства.
Наконец, Константин Станиславович останавливается и поворачивается ко мне лицом. Его взгляд непривычно дикий, испытывающий, но меня этот вызов почему-то не пугает.
Симанович колеблется лишь миг прежде, чем разместить ладони на моей талии, подталкивая обнять его за плечи. Он начинает плавно двигаться в танце, и мне приходится поддаться искушению и пристроить свои руки.
Голова приятно кружится, а пульс зашкаливает от того, что я сейчас так близко и могу без ужимок разглядывать его на виду у всех. Ведь он сам пригласил меня на танец.
Константин Станиславович тоже не отрывает взгляда от моих глаз и удовлетворенно улыбается.
Мы медленно танцуем на пионерском расстоянии, едва касаясь друг друга, но напряжение между нами растёт с каждой секундой, накаляя мои опасения до предела.
Мне, с одной стороны, хочется начать говорить, получить внятные ответы на свои вопросы, тем самым снизить градус наших взаимных гляделок. Однако есть риск разрушить безмолвную идиллию, потерять момент навсегда, а потом винить себя за это.
К счастью, Симанович не выдерживает первым.
— Ты — необычная девушка. По твоему лицу сложно понять, о чем ты думаешь… — полушепотом произносит, наклонившись к моему уху.
— Ну, например, сейчас я ломаю голову над тем, что полчаса назад вы громко утверждали, что не танцуете, а потом вдруг взяли и пригласили меня… — не теряюсь, возвращая ему шутливую улыбку. — Этому есть какое-то объяснение?
— Есть, конечно… — руки мужчины смелее ложатся на мою талию. — Так же, как и есть вещи, которые лучше никогда не произносить вслух.
— Неужели? — наспех выпитое вино придаёт смелости не отвести взгляд в надежде уловить его реакцию. — А эти вещи как-то связаны с тем, что вы позволили себе сделать в прошлую пятницу?
— Ты о чём? — за напускным удивлением мужчина пытается скрыть мимолётную растерянность.
— О вашем обмане. Я знаю, куда пропали ключи от служебной квартиры Филиппа Ильича.
— И куда же?
— Вы мне скажите! — моему терпению приходит конец, когда он продолжает изображать саму невинность. — Что за фокусы?
Резко снимаю ладони с его плеч, своим воинственным взглядом требуя немедленных объяснений. Мне снова становится безумно обидно. Хорошо, что трек уже закончился, и можно, не привлекая к себе лишнего внимания, разойтись по сторонам.
Делаю предупреждающий шаг назад. Симанович глядит на меня беспомощно и молчит. По ходу, не может быстро придумать правдоподобную лапшу.
Я решаю, что мне, пожалуй, следует выйти на свежий воздух, но тут Константин Станиславович оживает.
— Я буду ждать тебя в холле. Нужно поговорить без свидетелей.
И он, не дождавшись моего согласия, первым идёт на выход из зала.
Я машу танцующей с очередным партнером Дарине, показывая знаками, что снова направляюсь в уборную. Одна. Кричать смысла нет, а подходить ближе и терять время, я тоже не хочу. Мне не терпится узнать правду.
Лавируя между столами, спешно бегу в сторону холла. Правда, уже у двери натыкаюсь на испепеляющий взгляд Эллы Львовны, но делаю вид, что ничего не замечаю.
Да уж! В холле полно народу, в том числе и из соседнего зала, однако найти там подпирающего стену Симановича не составляет труда.
— Тут спокойно не поговоришь! — озираясь по сторонам, выдаёт он, когда я подхожу и встаю напротив. — Может, выйдем на улицу?
Не успеваю я ответить, как кто-то начинает теребить меня за плечо и громко тараторить:
— Ах, вот вы где! Не мог вас найти! Давайте, быстрее сюда!
И бодро так подталкивает нас опешивших с Константином Станиславовичем к какой-то двери с надписью «Служебный вход», которую я даже сразу не заметила.