— Прекрасная мысль, мама. — Все что угодно, лишь бы отвлечься хоть ненадолго от мыслей о Пэйне Стерлинге. — Поймаем такси перед зданием суда и поедем к терминалу. Насколько я помню, в час пик паромы отплывают часто.
— А когда вернемся, пойдем куда-нибудь поужинать, — предложил Крег. — Куда лучше пойти?
— На Бонд-стрит есть прекрасный суши-бар.
Рэйни сказала это для Крега. Его пристрастие к мясу было хорошо известно.
Увидев их кислые физиономии, Рэйни засмеялась.
— Я пошутила. Поведу вас в «Дель Фриско».
Там подают лучшие бифштексы на всем Манхэттене.
— Вот это другой разговор.
Они вышли на улицу, чтобы поймать такси.
— Тебе ведь здесь нравится? — спросила мать.
— В общем да. Но столпотворение иногда раздражает. Когда живешь тут постоянно, нужно много денег, если любишь уединение.
— Слава богу, в Гранд-Джанкшен это бесплатно, сказал Крег и пронзительно свистнул. Результат не замедлил сказаться. Одно из проезжавших мимо такси тут же остановилось.
Они сели в машину.
Рэйни наклонилась вперед, чтобы назвать водителю адрес.
— Терминал Уайтхолл, пожалуйста.
Когда водитель включил двигатель, Рэйни увидела Пэйна Стерлинга с его адвокатом. Оба в солнцезащитных очках, они выходили из здания суда, окруженные группой мужчин в деловых костюмах.
Они сели в лимузин с затемненными стеклами.
После несчастного случая, в результате которого его невеста оказалась парализованной, Пэйна всегда сопровождала надежная охрана. Как ужасно быть мишенью, куда бы ты ни отправлялся. Рэйни содрогнулась при этой мысли.
Крег с беспокойством взглянул на нее.
— Все в порядке?
— Я благодарна ему за то, что он не стал настаивать на обвинениях, но продолжаю чувствовать себя виноватой.
— Как сказал судья, тут не было никакого злого умысла. Считай это одним из захватывающих эпизодов твоей нью-йоркской жизни. Когда-нибудь вспомнишь и посмеешься.
— Надеюсь.
— Крег прав, солнышко. Я уверена, что мистер Стерлинг почувствовал облегчение оттого, что ни ты, ни Бонни Ригли не оказались его преследователями.
— Даже если это и так, он, должно быть, ни на минуту не забывает о том, что его невеста прикована к инвалидной коляске из-за какой-то слабоумной, которая вообразила, что влюблена в него.
— Это расплата за такое имя, как Стерлинг, и за банковский счет, благодаря которому может вечно существовать фонд для бездомных.
Рэйни кивнула.
— Грейс сказала, что он уже делает это.
— Делает что? — спросил ее брат.
— Занимается благотворительностью. По ее словам, он основал несколько фондов для бездомных.
Я понимаю, что он делает это из-за налогов, но при этом уверена, что он способен сострадать.
— Он показался мне славным парнем, когда плавал в составе моей группы по реке. Ничего удивительного, что он сказал, что его зовут Вине. Только так он может сохранить инкогнито.
Рэйни закрыла лицо руками.
— До сих пор не могу поверить, что решила рисовать именно его.
— А я могу, — протянула ее мать. — А вместе со мной миллионы женщин, которые будут грустить, когда он перестанет появляться на обложках романов.
— Мам, — засмеялся Крег, — поверить не могу, что это сказала ты.
— Надо быть женщиной, чтобы это понять.
— Неужели и ты читаешь романы?
— Мы с Рэйни давно получаем от них удовольствие. Ты всегда был слишком углублен в свои журналы по охоте и рыболовству, чтобы это заметить.
Тут Рэйни, не сдержавшись, хмыкнула. Комментарии ее матери повысили ей настроение.
— Кажется, приехали, — пробормотал Крег.
Они вышли из такси и влились в толпу людей, входящих и сходящих с парома. Паром назывался «Джон Кеннеди».
Крег достал из кармана портативную фотокамеру и сделал моментальный снимок, потом они пошли к терминалу, чтобы купить билеты.
Присутствие родных отвлекло Рэйни от раздумий о происшествии с мистером Стерлингом, но, когда она посадила их в такси и отправила в аэропорт, мысли о Пэйне опять вернулись.
Чтобы выпустить пар, Рэйни навела порядок в квартире и вычистила ванную. Когда все вокруг засверкало, она приняла душ, надела шорты и майку и была готова приступить к рисованию.
Спустя час она закончила кружева на свадебном платье невесты. Обложка к роману «Невеста с небезупречным прошлым» была готова.
Рэйни позвонила в курьерскую службу, чтобы картину забрали в понедельник утром. Теперь она могла приступить к следующему заказу для компании «Универсальные поздравительные открытки».
Не успела она повесить трубку, как снова раздался звонок. Она решила, что звонит Кен. Он приглашал ее в этот вечер на джазовый концерт в Гринвич-Виллидж и, вероятно, звонил, чтобы уточнить время.
— Художественная студия Рэйни Беннетт.
— Привет, Рэйни.
Грейс…
Рэйни сильнее сжала трубку, испугавшись, что случилось что-то еще.
— Успокойтесь, моя дорогая, все хорошо. Клод Финауэр и рассчитывать не мог на такой успешный исход.
Услышав новость, Рэйни облегченно вздохнула.
— Для вашего сведения, несколько минут назад мне звонил мистер Уоллэс. Если вам это удобно, в течение часа к вам заедут за картинами с изображением мистера Стерлинга. Я хотела убедиться, что вы будете дома.
— Я буду на месте. Скажите, пусть они позвонят мне из холла, чтобы я их впустила. Я на третьем этаже.