Я как раз являюсь одним из десятков миллионов людей, которые в то трудное время поддерживали курс партии. Именно в тот период, окончив Азербайджанский нефтяной институт, я пришёл работать инженером в трест «Лениннефть». Работы было много, приходилось отдавать все силы и знания, ведь мы строили новую, социалистическую жизнь.
«Ну, тут всё ясно, — пожалуй, подумает читатель, — раз воспитанник советской школы, комсомолец, то...». Но, глядя на вещи с позиций сегодняшнего дня, всё же попытаюсь показать сущность той эпохи, людей, одержимых идеей социализма, приведу не только свои свидетельства, но и других, казалось бы, далеких от сочувствия нам.
Вот мнение английского бизнесмена Гиббсона Джарви, председателя банка «Юнайтер доминион», которое он высказал в октябре 1932 года:
«Я хочу разъяснить, что я не коммунист и не большевик, я — капиталист и индивидуалист. Россия движется вперёд, в то время как слишком много наших заводов бездействует — и примерно 3 миллиона людей в отчаянии ищут работу, пятилетку высмеивали и предсказывали её провал. Но вы должны считать несомненным, что в условиях пятилетнего плана сделано больше, чем намечалось. Во всех промышленных городах, которые я посетил, возникают новые районы, построенные по определённому плану, с широкими улицами, украшенными деревьями и скверами, с домами наиболее совершенного типа, школами, больницами, рабочими клубами, детскими яслями и домами, где заботятся о детях работающих матерей. Не пытайтесь недооценивать русских планов и не делайте ошибки, надеясь, что советское правительство может провалиться. Сегодняшняя Россия — страна с душой и идеалом. Россия — страна изумительной активности. Я верю, что стремления России являются здоровыми. Быть может, самое важное в том, что молодёжь и рабочие в России имеют одну вещь, которой, к сожалению, не достаёт сегодня в капиталистических странах, а именно — надежды».
А вот что писал английский левореформистский журнал «Форвард» в сентябре 1932 года:
«Выбросьте из головы фантастические страшные истории, рассказываемые английскими газетами, которые так упорно и нелепо лгут о СССР. Выбросьте также из головы всю ту половинчатую правду и впечатления, основанные на непонимании, которые пущены в ход дилетантствующими интеллигентами, покровительственно глядящими на СССР сквозь очки среднего класса, но не имеющими ни малейшего представления о том, что происходит там... СССР строит новое общество на здоровых основах. Чтобы представить эту цель, надо подвергаться риску, надо работать с энтузиазмом, с такой энергией, какой мир до сих пор не знал, надо бороться с огромнейшими трудностями, неизбежными при стремлении построить социализм в обширной стране, изолированной от остального мира. Моё впечатление, что страна идёт по пути прямого прогресса, планирует, творит и строит, и всё это в таком масштабе, который является ярким вызовом по адресу враждебного капиталистического мира».
Эти давние отзывы постарались позабыть. А нынешнее молодое поколение почти ничего не знает о первых пятилетках, о том, из-за чего мировое общественное мнение разделилось в оценках избранного нами пути: одни радовались успехам советского рабочего класса и готовы были его поддерживать, другие были враждебны нам. Несомненно, раскол среди зарубежной общественности в отношении нашего выбора подпитывался распрями оппозиционных групп внутри страны, их внутрипартийной борьбой за власть, о чём я говорил ранее.
К сожалению, мы были недостаточно осведомлены о том, что происходило в высших эшелонах власти...
А тот же, несколько отяжелевший голос генсека Горбачева продолжал перечислять «сбалансированные» положения:
«Вы, товарищи, хорошо знаете, — говорил Михаил Сергеевич, — что партия на XX и XXII съездах открыто и мужественно признала ошибки и серьёзные потери того времени. Была дана принципиальная оценка массовым репрессиям и их последствиям для страны. Эти оценки остаются в силе. Но сегодня, с высоты новых задач и требований, мы чувствуем острую потребность знать больше о том времени».
Стоп! В этом месте доклада мне хотелось услышать нечто такое, чего я, делегат тех исторических съездов, не знал. Тем более что Генеральный секретарь подчеркнул: «Нынешний состав Политбюро, большинство членов ЦК не знали о важных деталях и итогах расследования репрессий». Тема Сталина оставалась проблемой исторической, а не проблемой правды — увы! Это я понял из дальнейшего текста:
«Из документов следует, что большинство репрессированных было оклеветано. В ходе следствия применялись насилия, оговор, фальсификация, подлог... Иногда утверждают, что Сталин не знал о многочисленных фактах беззакония. Документы, которыми мы располагаем, говорят о том, что многое ему было известно... Вина Сталина и его ближайшего окружения перед партией и народом за массовые репрессии и беззакония — непростительна»...