А отделам Госплана поручалось изучить предложения специального конструкторского и технологического бюро (СКТБ) «Дезинтегратор» для более широкого использования данной технологии в народном хозяйстве и предусмотреть это в годовых и перспективных планах на период до 1990 года. Сводному отделу науки и техники надлежало в трехмесячный срок представить руководству Госплана предложения о развитии материально-технической базы для внедрения прогрессивной технологии.
Руководитель СКТБ Иоханис Александрович Хинт был очень доволен. Он уезжал из Москвы с самыми радужными надеждами, не подозревая, что вскоре против него будет возбуждено уголовное дело по факту деятельности, которая в те времена считалась незаконной.
Когда мне о том доложили, я тут же позвонил в Таллинн секретарю ЦК партии Эстонии Вайно.
— Послушайте, что вы делаете? В чем он виноват? — спросил я.
— Следствие подтверждает растрату, — невозмутимым голосом ответил эстонский секретарь.
— Мы обсуждали на коллегии Госплана деятельность СКТБ... — продолжал объяснять я дело. — Приняли решение. Технология его очень интересна и обещает большие экономические выгоды государству. Отнеситесь, пожалуйста, к Хинту внимательно.
— Не защищайте Хинта, Николай Константинович. Контрольные органы проверили: он разбазаривал средства, хищениями нанёс ущерб государству, потому заслуживает наказания.
Что тут скажешь этому неумолимому человеку на том конце провода? Что обвинения носят формальный характер? Что чиновнический подход тормозит научно-технический прогресс? Не скажешь...
Итак, моё вмешательство не дало результатов. К сожалению, настоять на объективном рассмотрении дела мне не удалось. Осталась надежда, что суд разберётся, примет во внимание, что СКТБ создано на собственные средства и за счёт денег пайщиков. Хинт говорил: «Среди пайщиков и колхозы, и заводы. Мы самостоятельно распоряжаемся продукцией и распределяем прибыль по своему усмотрению».
Возможно, какие-то нарушения имелись, но не могло быть, чтобы человек, фанатично преданный своим научным идеям, убеждённый, что внедрение силикальцита поможет решить жилищную проблему в стране, из личной корысти нанёс ущерб государству. Я и учёные-эксперты не сомневались в том, что деятельность Хинта как руководителя принесла бы нашей экономике и науке несомненно существенную пользу.
Как мне стало известно позже, предъявленные Хинту обвинения отвечали духу того времени и казённому пониманию буквы закона. Содеянное было расценено ревностным следователем как хищение в особо крупных размерах!
В результате Хинт был осужден на 15 лет.
В 1985 году судебная Коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР переквалифицировала действия Хинта, назвав их не хищением, а злоупотреблением должностным положением, и скостила срок заключения в колонии строгого режима до... 10 лет, где Иоханис Александрович и скончался...
Но что же далее произошло с разработанной эстонскими учеными и экономистами Комплексной программой развития дезинтеграторной технологии до 1990 года? По заключению эстонских экспертов, только за одну одиннадцатую пятилетку технология Хинта могла бы дать государству два миллиарда прибыли. Однако всё застопорилось по той простой причине, что против Хинта возбудили уголовное дело. Подлила масла в огонь и статья Халина «Под крылом покровителей» в газете «Правда» (24 апреля 1984 года). Эта статья скомпрометировала за рубежом одно из лучших достижений отечественной науки и инженерной практики. Закрылось совместное советско-австрийское предприятие «Десро», а другие иностранные фирмы, наученные горьким опытом, стали отказываться от всяких лицензионных соглашений с нами. Есть сведения, что зарубежные фирмы после нашей мощной антирекламы в газетах своими силами разрабатывают дезинтеграторную технологию и будут ею широко пользоваться. А нам придётся покупать за валюту то, что неосмотрительно похоронили сами у себя.
8 июня 1984 года на заседании коллегии Госплана мы опять обсудили перспективы новой технологии и факторы, тормозящие её развитие. По итогам приняли обращение к редакциям газет с призывом пропагандировать эту прогрессивную технологию. Но газеты устроили настоящий заговор молчания вокруг нашего обращения и, что всего печальнее, вокруг конструкторского бюро «Дезинтегратор» (уже без Хинта). Я же продолжал всячески поддерживать его, веря, что рано или поздно справедливость восторжествует.