Женя кивает, словно в подтверждение собственным мыслям.
— Я отдам деньги.
Арсений тоже кивает, будто другого и не ждал и останавливает около подъезда Жени.
5.2
Лёша приезжает на вокзал, куда в скором времени должен прибыть рейсовый автобус с самым ценным для него грузом, заранее. Так ему кажется. Припарковавшись напротив центрального входа, он выходит из машинв, но только для того, чтобы облокотиться о капот. Солнце слепит, вынуждая Лёшу щуриться, однако покидать свой пост он не собирается.
Женю Алексей не видел всего несколько дней. Но эти дни казались ему слишком длинными и долгими. Он скучал и ждал, ждал и скучал. Каждое сообщение, отправленное Жене за это время, было призвано донести эти чувства до неё. Переписывались они часто, но ему всё равно было мало. Каждый вечер он старался звонить Жене, но, к его сожалению, это были лишь короткие разговоры. И всё-таки, вспоминая мягкий голос Жени, тихий шёпот, которым были сказаны многие признания, он сдерживал улыбку. Слишком большое место она смогла занять в его жизни и слишком прочно обосновалась в его сердце. Против ли он? Конечно, нет. Женя для него словно нежный цветок, который он старается окружать заботой и теплом, лишь бы тот не увял.
Поверить в то, что его Женя по какой-то нелепой причине может стать женой другого человека, о котором раньше никто из них даже не слышал, Лёша не может. Ситуация кажется ему слишком абсурдной, будто притянутой. Иногда ему даже хочется спросить “Где скрытая камера?”. Возможно, именно поэтому он никак не может найти источник необходимой сейчас для них суммы. Именно для них, потому что оставить Женю одну он не может тоже. Ведь эта девушка — вся его жизнь.
Сегодня они должны провести весь день вместе, перед тем, как учёба и Женина работа снова вклинятся в их свободное время, нагло пожирая его. Только среди людей, покидающих вокзал, Лёша никак не может увидеть любимое лицо.
Не может. На миг мысль, что в последнее время слишком часто это “не может” всплывает в его жизни, нагоняет пасмурную тень на лицо юноши. Но взгляд быстро проясняется, ведь это не его вина. Если автобус запаздывает — ничего. Он подождёт. Вероятно, где-то он долго простоял в пробке. В конце концов, он тоже опоздал. И тоже не по своей вине, а из-за отца, который как обычно не мог спокойно отпустить сына. Это не его — Лёши — вина. И даже то, что Николай, по сути, отказался ему помочь — не его вина. У всех бывают неприятности. Просто так вышло, что эти неприятности произошли в неподходящий момент.
Наумов достаёт тонкий смартфон. Однако женский автоматизированный голос без устали повторяет, что абонент недоступен.
Недоступен пять минут. Десять.
Спустя ещё какое-то время его смартфон всё-таки отзывается тихой вибрацией в кармане.
— Женя, ты где? — Голос Алексея, против его воли, пропитан настороженностью и раздражением, за которыми трудно услышать беспокойство, переполняющее его самого. — Я тебя у вокзала до сих пор жду.
— Вообще-то я уже дома. Я тебя тоже прождала, но ты так и не приехал. И я поехала домой, — Лёша предпочитает не замечать упрёк в любимом голосе.
Оттолкнувшись от машины, он снова обходит её.
— Я еду. Никуда не уходи, — работу мотора практически не слышно. — И ищи пока себе новый телефон, потому что постоянно терять тебя уже надоело.
Прервав возмущения стандартным “я тебя люблю”, Лёша кладёт трубку. Крепко сжимая руль, он сам не понимает, что его бесит больше — то, что Женя не дождалась или то, что упрекнула его. Она не может не понимать, что виноват не он.
Она должна понять его.
***
— А что думаете об этой модели? Прочный корпус, широкий экран, идеальная цветопередача. Сам по себе тонкий, но удобно ложится…
— Нет. Не нравится.
Женя почти с ненавистью смотрит на консультанта в кричаще-оранжевой футболке. Будто приклеенная улыбка, как и у любого работника сферы услуг, так и просит стереть её либо крепким выражением, либо физической силой. Она косится на Лёшу, который предусмотрительно не отпускает её руку, крепко сжимая тонкую ладонь.