Мой взгляд зацепился за Абрамова. Он шёл чуть позади. На нём была одета футболка и летние брюки. На плече висела спортивная сумка. И весь образ завершали модные солнцезащитные очки.
— Может, сперва где-нибудь в кафе посидим. Давно в твоём нигде не были, пообщаемся, — предложил Макар. Отвлекая моё внимание от крепкого, накаченного тела мужчины, в которого я была влюблена. Что греха таить.
Да, я до сих пор грежу им. Где-то там, в мыслях, он только мой.
— Я не против, — отозвался друг брата.
— Можно, — не стану же я от него бегать, в конце концов.
Совместным решением было принято посетить кафе-мороженое за углом соседнего здания.
Столик выбрали у панорамы, что выходило на прекрасный сад заднего двора. В помещении было прохладно, работал кондиционер. Это было замечательно для моей разгоряченной кожи.
Сперва было неловко находиться в компании Тимура, но спустя десять минут я уже не замечала его пристальный изучающий взгляд. Каждый раз, когда наши глаза встречались, я тонула в сочной карамели. И мой мозг отключался. Я боялась сделать вздох и разрушить хрупкое волшебство.
Он был молчалив. В основном говорил Макар. Только изредка кидал реплики.
Неожиданно зазвонил телефон брата. Он глянул на экран и нахмурился.
— Я сейчас, — он поднялся и направился на выход. На ходу отвечая на звонок.
Мы остались одни. Наступило неловкое молчание. Я лениво ковыряла ложечкой растаявшее мороженное, а Абрамов попивал своё кофе.
— Как твои дела? — мужчина нарушил тишину первым.
Я вскинула голову.
— Всё отлично.
— Я рад, — с сарказмом парировал он.
— Тимур, давай договоримся. Моя личная жизнь, - это моя личная жизнь. Хорошо?
— Да за-ради бога! — отвернулся к окну, делая вид, что ему наплевать.
Наступила минутная пауза.
— Отлично. Ты же ничего брату не рассказывал. — я пыталась рассмотреть в глубине его глаз ответ на свои вопрос.
— Пока нет, — он прищурил глаза. Медленно попивая напиток.
— И не смей! я тебе запрещаю! — с большим волнением произнесла я, грозя указательным пальцем.
Больше всего я боялась реакции брата. Он у нас голова горячая. Если что случится с его близкими, не обдумав, кинется разбираться с обидчиками. Но, как я поняла, там не простые люди замешаны. И от этого вдвойне страшнее. Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал.
— А то что? — с вызовом произнёс молодой человек напротив.
— Тимур, это моё личное дело. Я сама разберусь, — недовольно надула губы.
— Я бы тебе поверил, если бы не увидел всё своими глазами. Ты вообще представляешь, что с тобой могло случиться, если бы я не подоспел вовремя? — Абрамов подался вперёд и закончил фразу в тихим гневом. А потом откинулся на спинку стула. На его скулах играли желваки, кулаки сжаты в кулак. Было видно, что он едва сдерживается.
Он был по своему прав. Что бы я сделать в той ситуации? Правильно, ни-че-го! И от этого я злилась на себя ещё больше. За свою глупость, за доверие к человеку, которого этого не заслуживал.
На Соломина, будь он неладен.
И в то же время мне нравилось, что такой человек, как Абрамов сильный, уверенный, со стальным стержнем внутри, готов подставить своё плечо. Мне льстит, что он беспокоиться обо мне. И уже помог не один раз.
То и дело вспоминаю его большую горячие ладони на своей коже. Как прижимал меня к себе в том тёмном коридоре. Его дыхание на моей щеке. И свою острую реакцию на мощное мужское тело.
Блин, о чём я думаю!
К столику вернулся Макар. По лицу было видно, что он чем-то озадачен. — Всё в порядке? — спросила я.
— Да. Появилось одно дело. Уладить надо, — он провёл ладонью по лицу и взъерошил волосы.
— Тим. Сможешь отвести Киру домой?
— Конечно, не вопрос. Помощь нужна?
— Нет. Я сам разберусь, — брат поцеловал меня на прощание и направился к выходу.
Мы снова остались одни.
Оплатив счёт, мы тоже вышли на улицу.
Направляясь к джипу Абрамова, я заметно нервничала. Рука цеплялась за ремешок сумочки, и я едва успевала за его широким шагом.