Во главе стола завтракал тот самый мужчина, которому должен был Соломин. Его лицо выражало скуку.
Из под челки виднелись густые черные брови, что обрамляли хищный взгляд чёрных глаз. При повороте головы заметила, что у бандита имеется чётко выраженный подбородок. И шрам, идущий от брови до самого уха. При первой встрече я этого не заметила.
— Присаживайся, — жестом руки Зенкевич пригласил меня за стол. Но я упорно продолжила стоять. Хотя мой желудок был против этого.
— А ну сядь, кому сказали! — стоящий радом амбал схватил моё предплечье и на сильно усадил за стол.
— Юрий. Не нужно пугать нашу гостью, — я сжимаю кулаки до ломоты в костях. Место, где меня только что схватили, горело огнём. — Тебя же Кира зовут? Меня можешь звать просто Илья. — этот нахал вёл светскую беседу, как нив чем не бывало, а я продолжаю сверлить его глазами.
Телефон рядом с ним оживает. Его брошенный взгляд долго сверлил аппарат связи. Но всё же принимает вызов.
— Говори, — мужчина длительное время слушал, потом встал и вышел на террасу через приоткрытое окно. Прикрыв за собой, продолжил разговор. В помещении остался стоять мой конвоир. Сделала вид, что я его не замечаю. Налила себе горячего кофе и намазала тост. Откусила и стала жевать с большим удовольствием. Положила ещё немного бекон. Думаю осилю.
— Повысь процент и дело с концом. Мне что, тебя всему учить нужно? В следующий раз не отдаст, пальцы ему сломай. Всё, отбой.
Я чуть не поперхнулась от услышанного. И посмотрела на улицу с огромными, как блюдца, глазами.
Кредитор Кирилла вернулся в помещение. Он больше был похож на бандита. На руках наколки, в глаза, в лёд. Того и смотри - заморозит. И весь такой обманчиво спокойный. Непредсказуемый тип.
Ещё я заметила двоих охранников, что стояли снаружи. Итого их получается трое. Включая Юрия. Что стоял позади меня.
— Ты уже позавтракала я смотрю, — Зенкевич прервал мои размышления. И снова занял своё место. — Нам нужно обсудить условия. При выполнении которых я могу списать долг. Скажи мне, прекрасная Кира. А в курсе ли ты, сколько задолжал твой парень.
— Он не мой парень! Мы расстались! — гнев несправедливости поднимается изнутри. — Это долг не мой! Пускай Соломин сам разбирается! — выкрикнула я, впадая в отчаяние.
— Мне всё равно. Кирилл обещал тебя мне, — мужчина облокотился и подался вперёд. Прожигая меня насквозь. — Я согласился. Точка. И это не обсуждается.
Пока я лихорадочно соображаю, как выпутаться из этой ситуации. Собеседник задал вопрос.
— Он мне должен сто тысяч долларов. Сумма не маленькая, сама понимаешь, — он откидывается на спинку стула. — От тебя только требуется провести эту неделю со мной. И я буду иметь тебя столько, сколько захочу.
Я не могла больше этого слушать. Сорвалась с места и рванула на второй этаж. Обратно в свою темницу. Перескакивала через две ступеньки. Слёзы застилали глаза.
И, молясь всем богам, спрашивала. Где я так провинилась? Что судьба так жестоко поступает со мной.
— Юрий, запри её до моего прихода. Головой за неё отвечаешь, — отдал приказ бандит, отвечая на очередной звонок.
После моего позорного бегства прошло два дня. Зенкевич так и не вернулся. Чему я была несказанно рада. Воспользовавшись этой маленькой передышкой. Я строила план побега. Но каждая моя попытка была неудачной. Поэтому меня больше никуда не выпускали. В туалет и то под конвоем. Правда, кормили меня три раза в день.
Время шло, но ничего не происходило. И вот это пугало больше всего. Я обшарила каждый уголок этой комнаты. Заглянула в шкаф, под койку. Перевернула всё в комоде, и вот удача! Нашла небольшие ножницы. Я прятала их под подушкой. Так было спокойнее.
В очередной раз нарезала круги по комнате. Кусала ногти. За окном уже стемнело. И только редкие звёзды скрашивали моё одиночество.
Неизменный пейзаж за окном. Это лес и одинокая дорога, что петляла среди деревьев.
Вдруг подъездную аллею осветила пара одиноких фар. Вскоре ворота быстро распахнулись, и машина въехала на территорию частного владения. Вот и всё. Закончилась моя спокойная жизнь.