Вот истинно говорят, что лучшая защита – нападение. Иванушка покраснел, как маков цвет, буйную головушку повесил, того и гляди сейчас извиняться начнет. Светозар немного расслабился. Но сверлить раздраженным взглядом наследника престола Лукоморского не перестал.
– И еще, Зар нам поможет твою Любаву вызволять.
Но братец на пряник не купился. Все-таки он у меня благородный витязь. И от принципов так скоро не отступается. Не слишком благоразумно, но, наверное, правильно. Благородные порывы и не должны быть продиктованы разумом. Их делает сердце. Поэтому Ванечка, состроив самую серьезную мордашку, с вызовом вопросил:
– Но, надеюсь, он в твоей комнате не ночевал?
– Зачем ему моя? У него своя есть, – с самым честным видом отвечаю ему. И, главное, не вру ни капельки. Просто недоговариваю.
– А что- то мне подсказывает, что ночевал.
И тут-то я понимаю, что все это время недооценивала братика. Оказывается не такой уж он и дурак. Хотя, будь он умнее, сделал бы вид, что ничего такого не заметил. И вообще во всем им увиденном, в том числе не совсем одетом парне стоящем посреди моей спальне, нет ничего необычного.
– Ну, а если я и провел здесь всю ночь? И что? – Явно нарывается на ссору Зар.
Не стоило его все-таки лечить настойкой зимних цветов и оборотных ягод. Нет, мозги она прочищает отменно, хотя и имеет один существенный недостаток. Пациент становится раздражительным и агрессивным.
– Ах, ты негодяй! Ты зачем к невинной деве в покой пробрался?
– Что, правда, не понимаешь зачем? Просветить? Как же ты тогда жениться собрался, если таких вещей не знаешь? – ехидно ухмыляется Светозар.
– Ах ты, лиходей бесстыдный! – взревел Ванечка раненым изюбрем.
И я поняла, что еще минута, и они сцепятся. И быть моему новоиспеченному жениху битым. Да, в адекватном состоянии он царевича скрутит за несколько минут. Но где вы сейчас видите адекват? Мало того, что он от анестетика не отошел, так я еще и зимними цветами напоила. К тому же я вылечила только рану. Истощения вызванного ей я отменить не в силах. В ближайшие пару дней, его и легкий толчок в исполнении моего двоюродного братика, отправит в глубокий нокаут. А мне жених нужен живой и здоровый, так что со всей силы бью его локтем в бок и поворачиваюсь к родственничку.
– Вань, успокойся и хватит орать дурным голосом. Моей девичьей чести ничего не угрожает. И вообще, у Зара самые благородные намерения на мой счет. Поверь.
– Ты, Ива, не встревай в серьезные мужские разговоры. Что бы ты о его намерениях знать могла? – возмущенно начал, было, братик, замолк на секунду, а потом сконфужено пробурчал. – Рассказать он тебе много чего мог, чтобы ты ему вольности всякие позволила.
– Что, по собственному опыту судишь? – опять съехидничал Светозар.
– А ну тихо! Оба! Милый, если бы не передумал на мне жениться, то очень прошу, прекрати издеваться над моим двоюродным братом. Он твоего тонкого юмора не понимает.
– Я ему передумаю! Я ему так передумаю, косточек вовек не соберет, – снова начал распаляться Иванушка.
– Вань, ну, перестань, пожалуйста. И вообще, иди, закажи нам завтрак. Мы спустимся через пару минут. И прекращай свои «благородные порывы». Мне не нужна нянька, а тем более дуэнья в твоем лице.
Потом поворачиваюсь к жениху
– А теперь ты. Будешь провоцировать моего брата, и еще хоть единым словом намекнешь, ему что позволял, или собираешься позволить себе, как он выразился «вольности»… домой уеду.
– И колечко вернешь? – почти зло интересуется Зар.
Так, я его больше настойкой зимних цветов не пою. Они ему последние мозги отшибают.
– Нет. Я же тебя люблю, все-таки. Но жениться на мне ты сможешь, только получив официальное согласие дяди и тети. А чтобы им заручиться, придется посольство снаряжать, аудиенции добиваться, ждать, пока они подумают, согласятся на помолвку, которую растянут года на два.
– А я тебя выкраду.
– А может лучше с Ванечкой ссориться не будешь? Он хороший. Я его даже люблю. Брат все-таки.
Тяжело вздохнув, Зар вышел из моей комнаты. Мир между нами был восстановлен, и мы чинно спустились завтракать. Парни, правда, демонстративно друг на друга игнорировали. А братик еще и на меня дулся, как мышь на крупу. Я, видите ли, оскорбила его своим поведением в лучших чувствах. И сейчас он решал в какой степени. Ведь целовалась я с собственным женихом, а не посторонним мужчиной. Это, конечно, нарушение норм поведения, но не слишком серьезное. На такие вот вольности чаще всего смотрят сквозь пальцы.
Покончив с завтраком, кузен, видимо определился в своих чувствах по отношению ко мне. И состроив самую серьезную рожицу, вопросил:
– Ив, а что все-таки твой не совсем одетый жених делал в твоей комнате рано утром?
Светозар уже рот было открыл, но его мнение по этому вопросу мы уже слышали, поэтому я толкаю его локтем в бок. Теперь на меня обижается не только царевич, но и молодой Князь.
– Вань, ну, мы ведь уже рассказали… – развожу руками и хлопаю глазками.
– Нет, Вы не рассказали, почему он без рубашки был. И почему вообще к тебе зашел. Это же неприлично! Вы что, не могли найти другого места?
– Ладно, я тебе все расскажу. Понимаешь, Зар был ранен. Сильно. Можно сказать, смертельно. И это было вчера. Потом мы заснули. Оба. Я половину своих сил использовала, чтобы его вылечить. А он едва живой был. И не смотри меня так на. Не было между нами ничего.
– И спали вы на одной постели? – продолжал допытываться братик.
– Да. – Что уж отпираться? – Ну, сам посуди, где еще мне было спать? На полу?
Ванечка задумался. А потом в категоричной форме выдал:
– Он на тебе женится.
Зар рассмеялся. Но уже не зло:
– Она же моя невеста. Я и так собираюсь на ней жениться.
– Собираться и жениться это две разные вещи, – твердо ответил братик. – А ты на ней женишься. Собираешься ты или нет, меня не интересует.
Знаете, а Иванушка не перестает меня удивлять. Я же еще в детстве привыкла к тому, что он богатырь – медная головушка. И умных мыслей в ней отродясь не водилось. А последнее время у меня появляется и крепнет подозрение, что не такой уж он и дурак. Нет, дури в нем, конечно тоже немало. Ту же Любаву взять. Да не один мужчина в здравом уме и твердой памяти в такую не влюбится бы. Но… Может он просто вырос, а я и не заметила?
Светозар, видимо, прейдя к аналогичному выводу на счет умственных способностей царевича Лукоморского, кивнул каким-то своим мыслям. А потом посмотрел тому в глаза и тихо, но твердо сказал:
– Женюсь. Не сомневайся. Даю слово.
После минутного колебания, братик царственным кивком показал, что к данному обещанию относится благосклонно и слову моего жениха верит. А Зар, похоже совсем отошел от «зимних цветов». Он дружелюбно улыбнулся и представился:
– Светозар. Но лучше Зар. А ты, как я понимаю, мой будущий шурин?
Теперь мир был восстановлен между нами всеми. И мы с князем, благоразумно сохраняющим свое инкогнито, посвятили Ваню в наши планы. Не во все, конечно. А только в то, что он завтра отправляется в горы. Чтобы подобраться к замку похитителя его драгоценной Любавы с тыла. А Мой жених милостиво согласился поработать проводником.
– А почему не сегодня? – самым невинным тоном поинтересовался братик.
– У меня женихов много? – так же невинно интересуюсь я.
– Нет, – отвечает царевич. – Этот вообще единственный, кого я знаю.
– Вот и я о том же! Единственный и горячо любимый! А еще живой и здоровый. Моими стараниями. И я хочу, чтобы он таким остался. Живым и здоровым, если ты не понял. Ему нужно как следует отдохнуть перед походом в горы. Так что не создавай панику и беспорядочные действия.