— Хочу восстановить справедливость, твоей матери давно обещал. Ее преданное — твое будет. А это, почитай, треть моего состояния.
Врешь, половина. Но и за треть ты душу продать потребуешь, не иначе.
Аттракцион немыслимой щедрости. Кино, да и только. Чтобы отец, да что-то там добровольно отдал, ослабив свою империю? Не за тем он на матери женился в свое время. Не скажу, что бы он ее совсем не жаловал: подарки дорогие дарил, за границу на отдых вместе с детьми каждый год вывозил. Вот только ее мнением никогда не интересовался, да любовниц менял, как перчатки, но о разводе и слышать не хотел.
В квартиру зашел первым, хотя уже понял, что чужие сюда не заходили, проверив записи на камере с телефона. Через двадцать минут явился Яков. Обсудив с ним обстановку, попросил отследить перемещения Марата Тимуровича Такташева. Не давало мне покоя это внезапное появление братца, с которым мы с детства не ладили. Чувствую, что и отец вскоре появится. Алиса надулась, мне пришлось отложить наше общение, но безопасность моей девочки важнее ее плохого настроения, тем более я знаю, как все исправить.
Мирились мы долго, пока в дверь не позвонили. Моя сладкая девочка, как же мне не хотелось покидать постель, до которой мы добрались совсем недавно, а до этого был ковер в гостиной, тумба в коридоре, подоконник и душевая кабина. Твою ж мать, Алина! Мы совсем о ней забыли, а между тем девушка давно должна была прийти, только у нее были с собой ключи. Проверил телефон — пусто. Сообщений о внештатных ситуациях от моих ребят, следивших за девушкой, не поступало. С трудом нашел брюки под креслом и, натянув их на себя, пошел открывать.
За дверью стояла Алиса, которую с трудом можно было узнать в этой шикарной незнакомке с сумочкой в руках от известного бренда, а рядом с ней улыбался мой брат, увешенный пакетами с обновками. Не зря я волновался, семье что-то нужно и нужно срочно, иначе не вспомнили бы об изгое.
— Извини, я забыла ключи у Ромарио, — смутилась девушка под моим пристальным взглядом, — а этот молодой человек помог мне все донести.
— Ну, здравствуй, большой брат, — произнес Марат, пряча свою неуверенность за широкой улыбкой, — разговор есть.
— Не сейчас и не здесь, — ответил я, твердо, удивляясь, как у него наглости хватило заявиться ко мне, по сути, на работу. Видимо, отец надавил, а брат никогда не мог ему перечить. Марату не удалось скрыть, что он совсем не рад встрече. Всего однажды я не сдержался и приложил его несколько раз за то, что тот попытался увести у меня девушку. Брат хорошо усвоил урок и больше напрямую никогда не нарывался, да и в тот раз, уверен, действовал по приказу отца, которому моя девушка не пришлась по вкусу. С ней у нас в итоге не сложилось, но совсем не из-за братца, сам понял, что она со мной только потому, что у моего отца полно денег, да и я неплохо зарабатывал на нелегальных боях. — Через полчаса в моем офисе.
— Как скажешь, брат, как скажешь, — продолжил скалиться Марат, передавая пакеты мне в руки. — Приятно было познакомиться, Алиса, — он поцеловал зардевшейся девушке руку и ушел, несколько раз обернувшись на меня.
— Не надо было его с собой тащить? — испуганно спросила подруга моей девушки, — но он так настаивал, предлагая помощь.
— Проходи Алина, он все равно бы нашел способ встретиться со мной, ты не виновата.
Немного постояв, я закрыл дверь, но в нее вновь позвонили. Вошел Яков и я пригласил его на кухню. Пока подруги весело щебетали, разбирая пакеты с обновками, мы могли спокойно все обсудить.
— Рассказывай, почему не сообщил, что брат направляется сюда?
— Надо было его остановить?
— Мог бы предупредить, я же просил.
— Прости, ты был занят, а я не хотел мешать. Успели? — улыбнулся этот придурок, бывший моим самым близким другом.
— Твоими молитвами, — усмехнулся я.
— Что хотел родственник?
— Мы с ним встречаемся у меня в офисе, — я посмотрел на часы на стене, — уже через двадцать минут.
— Ну, я пошел, потом обсудим, ели что, буду у себя в кабинете, — подхватился Яков, — охрану девушек усилил.
— Спасибо, друг. Выдвигаюсь следом.
Сообщил Алисе, что мне нужно уехать, и быстро собравшись, покинул квартиру. Пока вел машину, думал об отце. В детстве мне хотелось, чтобы он гордился мной, но так и не услышал в свой адрес ни одного доброго слова. Я хорошо учился, занимался спортом, стараясь быть во всем первым, чтобы он заметил мои успехи, но потом понял, что все напрасно, чтобы я ни делал, отцу было все равно. В шестнадцать лет я как с цепи сорвался: гулял, пропускал уроки, и если бы не мой тренер, скорее всего, плохо кончил. Что же тебе нужно старый лис?