Пока Алина подливала борщ мужчинам, а я утащил Алиску в спальню.
Соскучился. Хотелось обнять любимую и не только….
— Скажи, — после долгого поцелуя, спросил я у нее, — ты могла бы выйти за меня замуж, если бы я вдруг предложил?
— Нет, — произнесла она и рассмеялась.
— Почему? Я недостаточно хорош для тебя?
— Во-первых, я не хочу замуж. Во-вторых, ты же это не серьезно? Хочешь проверить мои чувства? Так вот, я тебя люблю! Но замуж?! Смешно.
— Смешно. Действительно, это была шутка, — я встал с широкой кровати, на которой мы лежали обнявшись. «Влюбленный идиот! Хотел надеть на ее пальчик колечко в Париже наверху Эйфелевой башни, долго искал такое, чтобы оно могло ей понравиться. Романтик, млин! Купил недавно — тоненькое из белого золото с россыпью бриллиантов и изумрудов. Дурак! Любит? Как легко эти слова слетели с ее губ! А я долго мучился и до сих пор не смог признаться! Теперь это уже не важно. Видимо, не нужен я ей такой — намного старше, не красавец и со шрамом на лице. После разберемся в наших отношениях. В любом случае, обидеть Алису никому не позволю!» — Мы с Маратом уезжаем, — произнес я, хрипло, — вернусь поздно, с вами останется Яков. Не спорь, так надо, потом объясню. — Сказал твердо, видя, что Алиса хочет мне возразить.
Я закрыл дверь спальни, прощаясь с глупой мечтой о тихом счастье в большом доме с любимой женщиной, детьми и собакой. Впервые захотелось семью, но, видимо, что-то со мной не так.
— Марат, — крикнул брату, — мы уходим.
Молча сел в машину. Пока ехали, успел прийти в себя. Простым разговор с отцом точно не будет, надо быть готовым ко всему.
Отель, где должна была состояться встреча с отцом, соответствовал его понятию о статусе богатого человека. Показная роскошь и астрономические цены.
Пентхаус под небесами, куда привез нас лифт с прозрачными стенами, распахнул перед нами двери.
— Мальчики? — отец был явно обескуражен появлением Марата вместе со мной.
Я прошел в комнату с огромным диваном напротив панорамных окон во всю стену, открывающих чудесный вид на город, и сел, вытянув ноги. Устал, но надо собраться и выиграть этот раунд.
— Можешь говорить прямо, что тебе от меня нужно. Брат не смог выполнить задание, как видишь, я в курсе того, что ты ему поручил. Вопрос — зачем ты все это затеял? И почему решил подставить меня?
— Прости. Не знал, что ты так развернулся. Почему не порадовал старика, мог бы сообщить, хотя бы матери, что у тебя удачный бизнес, она бы не волновалась…
— И не потребовала от тебя отдать мне свою долю.
— Ну, зачем ты так, мы же семья…
— Мы давно не семья. Рассказывай, что тебе нужно от Арченко, и зачем ты приказал Марату похитит его дочь. Не юли, только. Со мной не прокатит.
— Ты стал таким жестким! Никакого уважения к старшим. Я же воспитал тебя, дал образование…
— Хватит. Мое терпение не безгранично. Могу и сам все узнать, но предпочту услышать от тебя.
— Хорошо. Можешь мне не верить, но я не только для себя стараюсь. Сейчас у меня появилась возможность выйти на новый уровень. Хочу обосноваться в Питере, но для этого нужны новые вливания. Мы со старшим Волковым, ты же о нем слышал?
— Да, Николай Ильич — «Стройвест», скользкий тип. Пересекались, к его огорчению.
— Мне с ним детей не крестить, а сделка оказалась удачной. Но… тут сам понимаешь, друзей в бизнесе нет, пришлось пожертвовать фирмой Арченко, он был нашим компаньоном, только внезапно обанкротился. Я по доброте душевной выкупил все его долги, а он сбежал, платить не хочет. А мне дополнительный капитал нужен, в Питере конкуренция выше, просто так никого не подвинуть.
— Послушай, «добрый» человек, если я откажусь от доли матери, оставишь Алису в покое или мне придется объявить тебе войну?
— Пойдешь против семьи?
— Да.
Наши взгляды пересеклись в немой борьбе, отец опустил глаза первым.
— Не думал я, что все так обернется.
— Особенно, когда хотел меня подставить? Но не вышло.
— Умный стал. Ну, что же. Давай договариваться. Мне нужно, чтобы Арченко считал, что его дочь похитили. Можешь увести ее и спрятать? И тебе хорошо и семье хорошо. Зачем нам воевать? Ты же не хочешь расстроить свою мать? У нее давление часто скачет, недавно в больнице две недели была — предынфарктное состояние.
— Почему мне не сообщили? — Мама. Сердце сжалось. И ничего же мне не сказала, когда виделись!
— Ты долго не звонил, она переживала.
— Переживала, да, но ты явно о чем-то еще умалчиваешь.
— Сам у нее спроси — захочет, расскажет, — пожал плечами отец. — Был еще один выход — Марат мог бы жениться на Алисе, но ты, я так думаю, против?