— Какие щиты, Эрин? — Лави вцепился в мое плечо. — Что происходит? Хватит отмалчиваться! Я — твой друг, и имею право знать!
— Обещаешь, что никому ни слова? — Груз тайны на плечах словно стал в десять раз тяжелее. — Ни Каю, ни Лайле, ни Нику. Никому!
— Клянусь. — Эльф мигом посерьезнел. И я знал, он сдержит слово.
— Моей тьмы… нет, Лави. Я её больше не ощущаю. С того самого дня, как создавал щит на поле боя. Она исчезла и не вернулась, остался только свет, а я совсем не умею им управлять.
— Пресветлая… — прошептал Лави. — Как же так, Эрин? Ты же темный властелин! Ты не можешь просто взять — и стать светлым.
— Оказалось, что могу. — Закрыл глаза, чтобы унять боль в висках. — Вот только со светом тоже надо уметь обращаться.
— Надо рассказать бабуле, она что-нибудь придумает.
— Ты обещал! — Тут же перебил я эльфа.
— И не скажу, но ты сам должен. — Пытался вразумить Лави. — Эрин, это же серьезно. А если тебя снова попытаются убить? Если…
Распахнулась дверь, пропуская злого и взъерошенного Арта. Фейри выглядел очень любопытно — в волосах застряли тонкие веточки, рубашка зияла прорехами. Сквозь порванную брючину белело колено.
— Ты! — Зашипел он. — Какого темного ты делаешь в моей комнате?
— И в моей комнате тоже. — В голосе Лави зазвенела сталь, и я замер с раскрытым ртом. — Не забывайся!
— Как полеталось? — Миролюбиво спросил я.
— Провались ты пропадом! — Рявкнул Арт и лег на кровать лицом к стене. Что ж, я был в своем праве. И сегодняшнее унижение тоже припомню. А что в сердцах пожелал ему очутиться на верхушке самого высокого дерева академии — так это не смертельно! Не смертельнее водосточного желоба.
Зато, когда спустя три часа в дверях появился комендант, который по цвету равнялся с зеленью стен в умывальнях, я уже достаточно отдохнул и чувствовал себя готовым к новым подвигам. Например, к умерщвлению одного достаточно прилипчивого фейри. Но, когда головная боль прошла, я снова обрел способность соображать здраво и задумался: зачем фейри подвергает опасности свою жизнь? Он ведь знает, что я — темный властелин, и никого не прощаю. Знает, какой жестокостью славится мой род. Так не глупо ли раз за разом стараться меня унизить? Он не может не понимать, что за этим следует. Смерть. Причем — особо мучительная. Может, у парня не все в порядке с головой? Или он втайне мечтает погибнуть от моей руки? Не проще ли прервать жизнь менее изощренным способом?
— Ваше темнейшество, — комендант отвлек от занятных мыслей, — позвольте доложить, дверь вашей комнаты снова абсолютно исправна, и впредь такого не повторится! Виновный будет наказан.
Виновный приподнялся с кровати и уставился на коменданта, а тот посмотрел на фейри так, словно желал парнишке немедленно провалиться сквозь землю.
— Посмотрим. — Я величественно пожал плечами. — Благодарю за старания, господин комендант. Непременно учту ваше рвение.
— Ваше темнейшество! — Комендант склонился так, что чуть не достал носом до пола. — Благодарю за оказанную честь!
— Идите. — Махнул рукой, и счастливый гном мгновенно исчез. А я покосился на фейри. Тот уже совладал с эмоциями и смотрел на меня скорее с иронией, чем с ненавистью.
— Чего ты добиваешься? — Спросил у него тихо.
— О чем ты? — Арт сделал вид, что ничего не понимает.
— Все о том же. Ты ведешь себя крайне глупо. Пока что я терплю, но рано или поздно моему терпению придет конец.
— Жду — не дождусь. — Почему-то ответ прозвучал излишне серьезно. На мгновение даже поверилось, что Арт действительно ждет, пока перейду к более существенному наказанию за его проделки. К смерти.
— Предупреждаю в последний раз. — Постарался, чтобы фейри, наконец, понял, какую опасную игру затеял. — И больше не стану. Еще хоть одна выходка — и разговаривать мы будем по-другому. Я пойду. — Обернулся к Лави. — Посмотрим с Шуном, как комендант убрал паутину с двери.
И вышел в коридор. Странно все это… Хотелось разобраться, что же происходит на самом деле, но пока не получалось. Были догадки, домыслы — не больше. Словно не хватало какой-то мелочи, чтобы картинка стала цельной.
Стоит признать, комендант постарался на славу. Пятый этаж сиял и благоухал. Весь, от лестницы до наших комнат. Но в тени притаилась какая-то фигурка. Я уже было собирался призвать щит, как ко мне шагнула недавняя знакомая.
— Карэн? — Кажется, так звали девушку из беседки.
— Да. — Она склонила голову. — Эрин, я так и не поблагодарила вас за помощь.
— Тебя.
— Тебя… Спасибо, что вступился. Иначе не знаю, чем бы это закончилось. Я все не решалась подойти к тебе и сказать лично, но моя благодарность не знает границ.