Лицо фейри искажала ярость — и обреченность. Он жаждал смерти. Жаждал прекратить страдания. Но не к тому обратился.
— Держите крепче. — Скомандовал друзьям.
Арт почувствовал подвох, снова забился, но Лави и Ник вцепились в него на совесть. Я зашел ему за спину и призвал свет. Знакомая магия, так долго сдерживаемая, наконец, обрела воплощение, раскрываясь светлым куполом. Я прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться, как учил Энтареаль, а когда увидел разорванные зеленые магические нити, позволил свету их срастить. Процесс продвигался медленно. Фейри кричал от боли и бился, мешая работать. Но я всегда был упрямым, и теперь связывал воедино пучок за пучком. Ничего, потерпит, если год терпел такие раны. Наконец, магически все выглядело в порядке. А вот физически — пока что нет. Свет окутал стоящую на коленях фигуру, ярко вспыхнул на мгновение — и погас. Я устало осел на землю и обхватил голову руками.
— Эрин! — Кинулся ко мне Лави, выпуская притихшего фейри.
— Все в порядке. — Остановил друга. — Всего лишь устал.
Подтверждая свои слова, осторожно поднялся на ноги. Из-за такого расхода сил голова немного кружилась, но в целом самочувствие было не таким уж плохим. Взглянул на фейри — шрамы больше не казались воспаленными. Краснота исчезла, остались только зажившие рубцы. Так-то лучше.
— Слушай меня внимательно. — Арт вздрогнул и поднял голову. — Сегодня я тебя отпускаю — только потому, что мне тебя жаль. Но если ты еще раз попытаешься унизить меня или моих друзей, учти, твоя смерть будет долгой и болезненной. А теперь прочь с глаз моих.
Арт недоверчиво покосился на меня, встал с земли и повел плечами. В его глазах вспыхнуло изумление.
— Как? — Только и смог пробормотать он.
— Не знаю. Сам не понимаю, как действует свет. — Ответил я.
— Ни один целитель не смог мне помочь. — Фейри словно не верил сам себе. — Спасибо.
— Ты меня плохо слышал? Исчезни. С глаз. Моих. — Припечатал я, и фейри, прикрыв плечи пострадавшей рубашкой, поплелся прочь. Вот так-то лучше. Прислонился спиной к ближайшему дереву, потянулся к нему за силой, восполняя пустой резерв.
Друзья терпеливо ждали, пока не восстановлю магию.
— Ну как? — Спросил Лави, когда я зашагал от дерева прочь.
— Все в порядке. Идем. — Кивнул им.
Ребята ни о чем не спрашивали. Они сами все видели и слышали, и казались не менее ошеломленными, чем я. А мне хотелось знать, кем надо быть, чтобы так мучить живое существо? Нет, я сам пытал людей, приходилось. Но эта пытка не длилась годами. Мне все внушали, что так надо, так должно быть. А здесь… Бессмысленная жестокость. Ради чего? Просто мучить? Кому помешали чужие крылья?
— Эрин, точно все хорошо? — Не унимался Лави.
— Да, вполне. Пусть хозяин фейри скажет спасибо, что не знаю его имени. — Голос звучал хрипло, хотелось отдохнуть.
— Ты снова сделал невозможное. И как тебе это удается? — Спросил Ник.
— Темный властелин я, или кто? — Усмехнулся с горечью. — Идем скорее. Мне срочно нужен теплый душ и ужин.
Парни переглянулись — и промолчали, хоть я и так знал все, что они хотели сказать. Например, что нельзя рисковать собой. Или что нужно беречь силы, а не тратить их на всех без разбора. Я был с ними согласен, конечно. И в то же время — никто не заслуживает таких мук. Даже мерзкий фейри.
Глава 12. Любовь и властелин несовместимы?
В общежитие я возвращался в пресквернейшем настроении. Увы, в последнее время оно меня преследовало часто, и чем дальше, тем чаще. Каждый раз, когда сталкивался с несправедливостью. Раньше такого за собой не замечал. Наверняка, это действие света, который постепенно вытеснял мою темную половину. А я раз за разом напоминал себе, что темные властелины не учатся в академиях, не спасают других, не исцеляют фейри. Наоборот, рушат академии, ввергают окружающих в бездну и наносят раны. Раньше с этим было проще, а теперь… теперь я сам себя не узнавал и еще не понимал того нового мага, который появился в итоге.
— Эрин, все в порядке? — Окликнул меня Лави. — На тебе лица нет.
— В полнейшем. — Заверил эльфа. — Ребята, вы извините, мне надо побыть одному.
Ник понял сразу и свернул в гости к Лави — видимо, обсуждать произошедшее в парке. А я поднялся в свою комнату и как раз открывал дверь, когда за спиной послышался голос Лайлы:
— Эрин, надо поговорить.
И как только не почувствовал её приближения? Нет, этот свет определенно меня когда-нибудь подставит под удар.