Формирование ополчения явило немало примеров «благородного порыва воодушевления». Так, например, дворяне Лихвинского уезда полностью вступили в ополчение. 22 воспитанника Калужского Благородного пансиона в возрасте от 16 лет и старше и три его преподавателя записались ратниками ополчения. Причетников и семинаристов отпускали в ополчение, снабжая одеждой и продовольствием за счет церкви.
Несмотря на стремление губернских властей как можно лучше вооружить ополчение путем закупки и изготовления оружия, к 24 августа удалось изготовить только 600 сабель и ножей. Их недостаток решили заменить топорами, собрав по 1000 штук с каждого уезда. Немало помогли вооружению ополчения и частные пожертвования. Так, генерал-майор в отставке А. А. Чесменский пожертвовал ополчению все свои охотничьи ружья и сабли, а также две фунтовые пушки с зарядными ящиками. Госпожа Гончарова пожертвовала 500 сабель, а помещик Щепочкин — 150 ружей со штыками, 73 пистолета, 162 сабли, 70 пик и восемь пудов пуль. В связи с объявлением с 28 августа Калужской губернии на военном положении все воинские части и резервные формирования на ее территории переподчинялись В. Ф. Шепелеву.
За месяц с начала создания в Калужское ополчение было собрано «воинов 11 тыс. — все они вооружены пиками и некоторые с топорами, а один из них батальон вооружается ружьями». (Речь идет здесь об отдельном егерском батальоне ополчения.) К 20 августа формирование ополчения было в основном завершено. На Плац-парадной площади Калуги состоялись торжественное построение его полков, молебен, принятие присяги и вручение ополчению знамени в виде хоругви, хранящейся ныне в областном краеведческом музее. На одной стороне хоругви изображена Калужская Божья Матерь, а на другой — святой праведный чудотворец Лаврентий Калужский. Как доложил Кутузову Шепелев, «провианту на воинов принято до 13 тыс. пудов муки и соразмерное тому количество крупы». Из этого же донесения следует, что сформированным ополченным батальонам предписывалось «партии французских мародеров… истреблять и удерживать вторжение неприятеля в границы… губернии». Кроме того, они конвоировали пленных, помогали раненым, несли караульную службу, охраняли транспорты и артиллерийские парки, собирали подводы для армейских транспортов и сами перевозили различные запасы, выполняли функции Калужского гарнизона и т. д. и т. п.
27 августа произошло первое столкновение подразделения ополченцев из 150 воинов майора Ергольского и крестьян с неприятельскими мародерами у границ Мосальского уезда в деревнях Расткино, Веселухи и Пригорки. «Воины в деле сем ни в каком случае себя не щадили», — рапортовал 3 сентября Шепелев. При этом было убито 36 и взято в плен 87 мародеров, погибли же два и были ранены еще два ополченца. Представляя к награждению начальника 4-го пешего полка полковника П. П. Яковлева и командиров батальонов этого полка — майоров Данилова и Ергольского, Шепелев подробно описал действия их отрядов в районе села Городища против неприятельских мародеров, особо отметив, что ополченцы, «презря их перестрелку, со словом „ура“ бросились на неприятелей». Был уничтожен 41 неприятельский солдат и столько же взяты в плен. Шепелев «отдает справедливость в храбрости… ополчений подпоручику Торонову, унтер-офицеру Антонову и всем вообще воинам».
Согласно предписанию Кутузова Шепелев должен был «употребить все силы и деятельность… на защиту Калуги и ее окрестностей». С этой целью были срочно отремонтированы 11 имевшихся артиллерийских орудий, укомплектованы прислугой, снабжены боеприпасами и оставлены для усиления ополчения. 5 сентября Шепелев доложил Кутузову: «…Учрежденный от меня отряд, находясь в Боровске, делает успешные перестрелки с неприятелем… бьет и берет многих в плен французов, равно также с успехом действуют… и все отряды, цепь Калуге составляющие; цепь оную удерживают… от Юхнова до Мосальска и Ельны — набранные воины». А через шесть дней Шепелев рапортовал Кутузову, «что Калужское пешее ополчение с формировкую и устройством своим готово, делает с успехом не только отражении, но и самые поиски над большими партиями французских мародеров. Конной ополчения полк… вскорости… устроен будет — один недостаток по всему… ополчению в офицерах». Неукомплектованность офицерами превышала 25 процентов.
10 ополченных батальонов, в том числе 3-го и 4-го полков, располагались по границам Калужской губернии. Егерский батальон ополчения состоял в резерве арьергарда армии и 17 сентября участвовал в бою у деревни Чириково Боровского уезда. «Охотники из ратников, с примерным мужеством бросясь на штыки, выгнали неприятеля из деревни Чириковой», — сообщалось в журнале военных действий. Казаки «содержат коммуникационную линию в Боровске с егерским баталионом… и 50 чел. мушкетер… делая разъезды и поиски к селу Бортникам». Известно, что Шепелеву были приданы два донских казачьих полка — полковника Быхалова 1-го, и войскового старшины Комиссарова 1-го, а также 1-й Тептярский полк майора Темирова 1-го. «3-го пешего полка… один баталион с казаками делает поиски вправо по Верейской дороге до Козмодемьянска и оттуда по границе до сел. Лукова; второй баталион в Юхнове также делает поиски к цепи Медынской, а влево до дер. Крупцы». Два другие батальона 3-го полка прикрывают «г. Мосальск с его окрестностями». Один батальон 4-го пешего полка «вправо от с. Спасского держит цепь» с 3-м полком «по Мосальской границе», а другой — «влево… в с. Пятницком по Елинской дороге и рекогносцирует до самой Ельни». Еще два батальона 4-го полка, имея центром расположения с. Спасское, имеют «также сообщение с одним баталионом 5-го пешего полка, расположенным Жиздринского уезда при Песоченском заводе. Словом, все они… при всяком нужном случае готовы друг другу давать пособия и действовать соединено», — заверял Шепелев Кутузова. Кроме того, в Калуге продолжали подготовку и гарнизонную службу 11 батальонов ополчения из 1, 2 и 5-го полков и до 2000 солдат и офицеров различных воинских команд. Формально Шепелеву был подчинен и «летучий» войсковой отряд подполковника Д. В. Давыдова.