Все. Больше никаких нас не будет.
Глава 17. Даня.
Я сам не точно не знал, когда влюбился в нее. Тогда еще точно не знал за что в нее мог влюбиться. А ведь причин было много: ее пушистые светлые волосы, которые были очень мягкими. Я их очень любил. Ее светлые голубые глаза, которые так часто игриво на меня смотрели. В которых я готов был утонуть. Тонуть, чтобы меня никто не спасал. Ее задорный заражающий смех, который я так неимоверно любил. Ее причудливый, но очень милый характер. Я даже не знал, что могу настолько любить кого-то.
Все началось с того момента, когда я первый раз ее увидел. Это было на олимпиаде по литературе. Тогда я был в 7м классе, а она в 6м. Я тогда очень увлекался чтенеим, да еще и стихи рассказывал лучше всех в классе. Вот меня классуха и уволокла на олимпиаду. Но я благодарен ей за это. Ведь смог увидеть ее: Еву. Тогда он сидела за партой, усердено что-то написывая на листочке. Ее одноклассницы перешептывались друг с другом, смеялись. Но ей не было до них дела, ей не было дела ни для чего. Она упорно занималась своим делом, полностью отдавшись ему. Меня тогда это очень восхитило. Как и узналось потом, эта девочка заняла первое место среди 6,7,8х классов. Я занял второе место. Но я все равно не огорчался проиграть такой девчонке, хотя других парней, должно быть, это бы расстроило.
После этого момента я начал искать информацию о ней: узнал в каком классе она учиться, с кем дружит. Я тогда хотел узнать о ней намного больше, но попросту не мог. У меня тогда были комплексы (да, у меня они могут быть, сосите, твари, которые меня оскорбляли нарциссом) поэтому я и не подходил к ней.
Все эти годы я тайно наблюдал за ней, ходил по школе, в надежде на то, что увижусь с Евой. А перед сном даже мечтал о том, как мы когда-то познакомимся и начнем встречаться. Представлял наши поцелуи, гулянки… мне даже пару раз снился сон, где мы вместе качаемся вечером на качелях на цепях, а потом целуемся в свете фонаря, освещающего ночную улицу. Как же я мечтал о том, чтобы это все оказалось реальностью.
И вот, видимо, удача повернулась ко мне и эта крышесносная (во всех смыслах) девушка влетела в меня с тарелкой с пюре. Я тогда был настолько рад этому, что мне было плевать, что это пюре из школьной столовой размазалось по моей новой рубашке (которую я, кстати, нормально так до сих пор и не отстирал) Тогда я точно решил, что вселенная сказала мне «действуй» и я начал действовать. Сначала попросил у нее номер после уроков возле раздевалки, потом пытался дотронуться до ее руки своей во время похода в кино классами. Ну и даже узнал ее адрес. Я был активистом и поэтому хорошо общался с учителями. И вот как-то мне посчастливилось пообщаться с ее классной руководительницей. (Хорошо, что у нас она математику не ведет, иначе я бы не выжил.) и тогда я что-то ей наплел, что сейчас сам уже не помню, что именно. Сказал, что мне очень важно узнать ее номер, адрес. Что это связано как то с моей деятельностью в школе… В общем, толком не помню.
Сначала она относилась ко мне с подозрением, но я это понимал. Все-таки я не знакомый ей парень. Пусть среди учителей у меня была хорошая репутация, но вот слухи среди школьников… что обо мне только не говорили. О некоторых вещах я даже не думаю, что вообще можно говорить.
Но потом… Мы становились ближе. Нас очень сблизил новый год. На этом событии мне посчастливилось оказаться в компании друзей Евы. Именно после него мы стали чаще гулять, даже были откровенные разговоры. Я рассказал ей про себя, свои проблемы, она, в свою очередь, открылась мне. Я тогда был неимоверно счастлив. Особенно тепло было от осознания того, что Ева сказала мне, что я могу ей довериться. Я тоже сказал, что она тоже может мне довериться.
И вот настали те дни, когда я решился, что признаюсь ей в своей любви. Я очень долго к этому шел, мне было страшно, ведь я не знал, как на это отреагирует Ева. Но сейчас я понимал, что, кажется, мои чувства взаимны.
Но в последнее время я начал замечать, что с Евой что-то не так. Она как будто избегает меня, а еще холодна в общении. Я не понимал, что происходит, но наделся, что когда я признаюсь ей в своих чувствах, то ей станет лучше. Может быть она так волнуется, ведь скоро будет экзамены?
Я не верил своим ушам, когда слышал все то, что произносила Ева. Мне хотелось ее перебить, сказать: «умоляю, скажи, что все вышесказанное тобой – не правда. Я люблю тебя» и я правда чуть так не сделал. Я уже было думал, что как я мог настолько ошибиться в человеке, что он может бытьнастолько странным, что спустя стольких наших откровений, он может подумать на меня такое.