По правую руку от комтура на невысоком постаменте светился «камень крови». По традиции перед наложением шрамов необходимо было доказать свое высокое происхождение. Камень к каждому посвящению зачаровывал один из столичных магов. Достаточно было одной капли крови, что бы узнать достойный ли муж вливается в ряды «пасынков». Иглу, для ритуала по не писаным правилам добывали сами оруженосцы. Свою, Грай еще полгода назад, за большие деньги заказал у кузнеца в ближайшей деревеньке. В ночь перед посвящением долго острил о кусочек точильного камня. Теперь, иголка слегка холодила ладонь, придавая уверенности в своих силах.
Как только солнечные лучи проникли в высокие замковые окна, герольд возвестил начало церемонии.
– Антер из Вереи!
И вот уже первый из шеренги медленно подходит к камню, прокалывает палец, прикладывает. Мерцающая голубая вспышка возвещает об истинном дворянине. Пористая поверхность впитывает кровь, навсегда сохраняя память об оруженосце. В любой момент маги могут узнать жив ли пасынок или уже навсегда ушел к ветрам. Нож в руках Тория движется к шее юноши. Шрамы нанесены и один из помощников набрасывает на плечи новоявленного рыцаря плащ младшей ступени. Сколько еще времени пройдет, пока юный рыцарь сможет занять достойное место в жизни. Может, станет членом старшего круга или паладином, а может героически погибнет, совершив множество подвигов во славу ветров и ордена. Время покажет, а сейчас…
– Юшин из Антары.
– Иштор из Галиты
– Тувен из Тиора
Все быстрее движется клинок в руках Тория. Светится, почти не переставая, камень…
– Грайрен из Шанта
Как во сне, на подгибающихся ногах, Грай шагнул на встречу своей судьбе. Тонкая игла обожгла палец. Капля крови разбилась о черную поверхность камня…
Секундное замешательство присутствующих сменилось недоумением. По толпе зашелестел легкий шепоток: «не прошел», «не светится».
Последний раз такое происходило здесь зим десять назад.
Еще не осознавая случившегося, Грай уколол еще раз…. И еще…
– Грайрен из Шанта не может быть посвящен, ибо не является дворянином по рождению!
Голос герольда вывел парня из оцепенения.
-Нет! Не может быть! Мой род один из старейших в Каврии! – Грай вонзил иглу поглубже, рванул, раздирая ладонь. С размаху шлепнул окровавленной рукой по камню – Да светись же ты! Светись! Светись!!!
Через несколько минут, бьющегося в исступлении юношу скрутили и силком вытащили из главного зала. По камню, пачкая поверхность, медленно стекала кровь.
Не состоявшийся рыцарь сбежал этой же ночью. Не дожидаясь сочувственных взглядов от вчерашних друзей и презрительных от всех остальных. Не дворянин! Единственное, что его теперь ожидало – звание оруженосца до конца дней своих. Хотя «звание» это слишком гордо. Грай видел прислуживающих в замке не молодых уже мужчин. Многие из них считались оруженосцами. Крестьяне, порой, отдавали детей в орден. Проявив особые заслуги звание оруженосца мог получить даже простолюдин. Но не благородным дорога в рыцари закрыта навсегда. В худшем случае слуга, в лучшем – оруженосец до седых волос. Боевое искусство в ордене преподавали в полном объеме, и любой обучившийся встанет на защиту веры Ветробожьей, в случае войны. Только вот уже двадцать пять зим, как Каврия ни с кем не воюет и не будет, памятуя о последней «Не начавшейся».
Молодые рыцари уже через пару дней разъедутся по провинциям, получив задания ордена. Их ждут дороги. Сражения с магиками ренегатами. Подвиги во славу Ветробога. А его? Вечный воин ведра и тряпки? Сражения с паутиной в углах и тарелками на кухне? Битвы с тараканами и мелкие дрязги с остальными слугами? Но никто из этих людей не был не прошедшим посвящение. Такое случалось крайне редко. Юноша, который не прошел десять зим назад, повесился в своей комнате через два дня после ритуала. Грай отлично его понимал. Бурлила в душе горькая обида на весь свет, на свою несчастную судьбу, но больше всего на отца. И ведь шептались слуги по углам, что хозяйский сын слишком уж на карлу смахивает. Что затесалась в дом чужая кровь. Но как? Почему отец не сказал ему? Почему отпустил в орден, заранее зная, что посвящения не пройти? Хотелось спросить, понять, посмотреть отцу в глаза. Что он скажет? Как объяснит?
Парень знал, что его будут искать, но не слишком усердно. Как любого из слуг. К великим тайнам он приобщиться не успел, в высшие круги вхож не был. Да и какую ценность для ордена представляет оруженосец полукровка? Хотя, если найдут – наказание будет суровым. В подвалах замка достаточно темниц, для таких вольнодумствующих выскочек.
Юноша собирался недолго. Ценностей за годы жизни в замке не накопилось, и дорожная сумка наполнилась разве что наполовину. От принятия решения о побеге до осуществления оного, прошло меньше получаса. Спустившись во двор, Грай прокрался на конюшню. Проникающего сквозь маленькие окошки лунного света едва хватало, что бы разглядеть стены и не сшибать лбом стойла. Тревожно всхрапывающие лошади юношу мало интересовали. Там, у дальней стены за старыми поилками, дожидалась своего часа острая дага. Еще пару дней назад парень представлял, как гордо повесит её на пояс, ожидая, пока не скуют его меч. А теперь придеться прятать ее поглубже в сумку и как любому деревенскому олуху, ходить разве что с дубиной! Грай горько усмехнулся, пытаясь устроить оружие под запасной рубахой. Рукоять не помещалась, предательски выглядывая наружу.
– Все-таки решил сбежать?
Юноша взвился от раздавшегося в темноте конюшни голоса, выхватил дагу, до боли в пальцах вцепившись в рукоять.
-Кто здесь! – голос показался очень знакомым, – Мастер Риммет?
– Кто же еще? Я догадывался, что не захочешь себе такой жизни.
– Вы им скажете?
Грая захлестнула волна отчаяния. Против мастера он не пойдет. Бессмысленно. Не хватит мастерства и силы. А значит, утро придется встретить уже в темнице замка.
– Представь себе, нет. Я не зря учил тебя. – Лица в темноте было не видно, но Граю показалось, что рыцарь ухмыляется – Надеюсь, ты сможешь сам построить свою судьбу, мальчик.
– Спасибо, мастер. – Грай топтался в нерешительности не представляя, что делать дальше – Ну я пойду, наверное?
– И как ты, интересно собирался выйти за ворота? Или думаешь, что караульные не знают, когда и сколько слуг должны идти в деревню?
Грай потупился. По правде говоря, он и надеялся проскочить вместе со слугами, отправившимися за провизией.
– Пойдем. Я проведу. – Риммет развернулся к выходу из конюшни. После секундного замешательства юноша последовал за ним.
Караульные на воротах особого интереса не проявили. Мало ли куда мастер с учеником собрались с утра по раньше. Может задание ордена выполнять, или обет какой ветрам даден. О том, что Грай посвящение не прошел им уже известно, но в лицо-то каждого оруженосца не упомнишь.
Разошлись в ближайшей роще. От пары злотов выданных на дорогу отнекаться Граю не удалось. Обычно немногословный и сдержанный Риммет тепло попрощался с юношей, пожелал удачи и Ветробожьей опеки над судьбой.
Прошагав с версту парень обернулся. Громада замка возвышалась на фоне начинающего светлеть неба. С востока наползала тяжелая синяя туча, заслоняя рассвет грозовой мощью. Вот уже молния высветила прилепившиеся к замковому холму деревушки. Над головой заполошно застрекотала сорока. Юноша досадливо шикнул на паникершу. Упрямо тряхнул головой и развернулся спиной к Ортанским стенам. По веткам ударили первые капли. Ветер пахнул дождевым холодом и свежестью.
Рассвет застал Грая уже на тракте
***
Следующую неделю парень упрямо пробирался домой. Деньги, подаренные Римметом, очень пригодились. Хватало и на еду и на ночлег в селениях. Из одной маленькой деревушки парень панически удрал, узнав, что в доме старосты квартируются рыцари. С испуга решил, что за ним облава, и орден по каким-то причинам не поленился послать поисковый отряд через половину Каврии. В тот день ночевать пришлось в лесу. Добраться посветлу до Залесья Грай не успел. Намаявшись за день сам не заметил, как из чуткой дремы, провалился в наикрепчайший сон.