С березой? О! Можно же ее срубить! Если согнуть, насколько получиться, ствол и попробовать ножом? Он тяжелый. Перерубит!
Деревце, конечно жалко. Но спутник мне сейчас нужнее!
С тревогой наблюдавший сверху за моими топтаниями по поляне Грай, попытался было заикнуться на предмет: «А что ты ищешь?» И ему немедля досталось ругательств вровень со Свием и кабаном.
Потерянная во вчерашнем хмельном угаре сумка нашлась не скоро. Я уже заподозрила, что обронила ее где-то на Кружанских улицах, когда углядела в ближайших кустах знакомую длинную ручку. Несчастная торба годилась теперь только на выброс. Заскорузлая, пожеванная, на мятом кожаном боку, красовался грязный отпечаток моего копыта. Ножа внутри, конечно же, не оказалось.
– Там только карта. Ножик мы еще вчера у Любимы во дворе потеряли – раздался голос с вышины.
– Ты сразу сказать не мог? – вызверилась я
– Откуда же я знал, что ты ищешь? – справедливо возразил травник – И вообще, я пытался. А ты так ругаться начала, что, э-эх… – Грай обреченно махнул рукой.
– Да что ты… Та-а-ак, подожди! Ты вот это, сейчас что сделал? – я подошла ближе и уставилась на травника снизу-вверх.
– А что? – испуганно завертел головой парень.
– Вот это, рукой, – я изобразила – э-эх!
– Что рукой – Грай недоуменно уставился на собственную ладонь.
– Ничего! – рявкнула я – Слазь давай!!!
Сообразив, что руки отцепились, парень на радостях, взмахнул обеими и рухнул вниз в мои объятия. Хорошо, подхватить успела! По запястью, что-то пребольно стукнуло.
– Ребра, у тебя что ли железные – пробурчала я, опуская травника на землю. На коже наливался краснотой будущий синяк.
– Да нет, вроде… Я об тебя сам ударился, – Грай стукнул себя по боку, ойкнул и извлек из кармана длинный ключ, от Любиминых ворот.
Я застонала, представив знахарку, перелезающую через забор к себе домой. Продолжение дня обещало быть не менее насыщенным, чем его начало.
Собрав не хитрый скарб, двинулись обратно к Кружу. На наше счастье, до селения оказалось совсем близко и, не считая испуганного нашими помятыми лицами пастуха, дорога прошла без приключений.
Поиск домика знахарки проходил по кривому маршруту: «от колодца до колодца». Тошнота почти прошла. Ноги я передвигала довольно резво, только вот пить хотелось каждые полминуты. Наконец, травник сообразил набрать воды в кружку и продвижение пошло гораздо шустрее. Где, кстати Грай эту кружечку раздобыл, так и осталось хмельным секретом, но вещь в хозяйстве полезная!
Вопреки мрачным ожиданиям, Любима встретила нас вполне приветливо. У девушки, оказывается, был запасной ключ. А наше долгое отсутствие, вполне окупили рассказанные, за утро, селянами байки: «как давеча парень с кентаврой в корчме гуляли». Часть особо трогательных знахарка нам с удовольствием поведала.
Честно говоря, так стыдно мне не было никогда в жизни.
– А дед Котей, забор уже починил. И на вас уже почти не сердится, – заливалась смехом девушка – бурчал только, что, мол, вот так молодежь со хмела, в чужих садах шарится… А потом девкам пузо, не иначе как ветром, надувает.
Мы с Граем дружно покраснели.
Свий! Не хватало что бы, меня весь Круж теперь за извращенку считал. Парню, кажется, пришла в голову та же мысль… Хоть на улице теперь не появляйся!!!
Появляться все-таки пришлось. Любима быстренько напоила нас травяным взваром, прогоняющим похмелье, и повела знакомиться в общину.
Да уж! С таким-то забором, кентаврийскую часть Кружа можно взять только долгой осадой. А ворота не испугались бы и таранной атаки: массивные цельные бревна, переплетенные железной полосой создавали ощущение незыблемости и мощи.
Знахарка потопталась у входа в общину, пробурчала: «Опять какие-то свиевы сыны колотушку сперли» и, в задумчивости почесала макушку.
– Короче, так: я сейчас зову стража, но с вами не пойду. Не в ладах мы. Объяснить думаю, сможете, зачем пришли? Поговорите, и ко мне. До того времени, травы как раз соберу, которые Грай спрашивал.
Я открыла было рот, спросить, что девушка с кентаврами не поделила, но Любима уже бесцеремонно вопила: «Ветан! Скачи сюда, давай! К тебе гости пожаловали!»
– О! Любимка, ты что-ли? – раздался в ответ сочный бас – А ну, стой там, никуда не отходи! Сейчас отворю!
Знахарка, заговорщицки нам подмигнула, перебежала через улицу, и быстро затерялась между домами.
Заскрежетал засов, с натужным скрипом ворота приоткрылись. Я протиснулась в образовавшуюся щель и, взглянув на привратника, обомлела. Рядом, застыл Грай, изображая аналогичную статую с открытым ртом. И было с чего. Перед нами стоял, нет, высился, самый что ни на есть настоящий китоврас!
Странно и немыслимо было видеть перед собой ожившую легенду. Кружанский привратник, был точной копией картинок, из папиных книг, о корнях кентаврийских. Именно от китоврасов, диких степных предков, и пошла когда-то наша ветвь. Давно уже они не гоняют по степям стада круторогих коров, давно сменили кентавры кибитки, на удобные и теплые дома. Разделился, обмельчал и осел род, а до сих пор проявляется дикая кровь. Кого-то как папочку, по дорогам носит. Кого-то, как братца Весёниного, за волосатость излишнюю, «зверолюдом» дразнят. Обижается мальчишка. Бывает, изредка, что с признаками древними дети рождаются, редко, но бывает. Но что бы так!
Серая шерсть покрывала не только круп, но и торс, и руки привратника. Даже по лицу стелилась короткая шерстка, оставляя открытыми лишь губы и глаза. Да и роста в Ветане было вдвое против обыкновенного кентавра, и я, уже привыкшая в Круже возвышаться над окружающими, сразу почувствовала себя маленькой и слабой.
Вдоволь налюбовавшись на наше изумление, китоврас легонько щелкнул меня по подбородку и добродушно ухмыльнулся:
– Рты-то позакрывайте, а то мухи залетят! А эта, чернявая где?
Мы дружно схлопнули челюсти.
– Эээ… По делам ушла. – прошептала я.
– Вот отрава! – расстроился Ветан – ну ничего, еще сочтемся! Надо же было такой настой подсунуть. От зубной боли средство просил. Выпил, так три дня потом голова трещала!
Я нервно хихикнула:
– Она тем настоем и сама угостилась.
– И как, помогло? – жадно подался ко мне китоврас
– Неа, к цирюльнику пришлось идти.
– Мне помогло… – Ветан задумчиво потрогал щеку, и спохватился – Так! А вы, собственно, кто такие, и что в общине забыли?
– А вы тут один такой? – я продолжала восхищенно пялиться на привратника, – а с таким ростом неудобно, небось да? А силы…
– Поговорить надо. Желательно со старостой. – Грай, перебил меня, надул щеки, для солидности и, кажется, едва удержался, что бы не встать на цыпочки.
Если мне парень приходился по росту, едва-ли по грудь, то по сравнению с китоврасом он смотрелся совсем малышом.
– Ишь, шустрые какие! Поговорить им… Болезнь в общине, слышали? Вообще чужих пускать не велено! И вообще…
– Нам нужно, очень! – взмолился Грай – Я, кажется, знаю того человека, который вам болезнь принес! Я травничеству учился у него!
В голосе парня прорезались истерические нотки. Кажется, он не на шутку испугался, что сейчас нас просто выставят за ворота.
– Даже так? – выказал легкое удивление Ветан, – ну пойдемте, сведу вас к старосте.
– Вот свезло, – шепнул мне парень, направляясь за привратником. – Авось и прояснится что…
Как накаркал, потому как, на этом везение и закончилось!
Староста, молча, выслушал укороченную версию Граевых злоключений, дал описание захожего знахаря, который на Зиновия не походил даже примерно, и вежливо пожелал скорее найти учителя. У меня словно камень с души свалился. А радости травника, так вообще, не было предела:
– Итка! Не он! Ты слышишь, точно не он! – парень сиял как новенький злот, беспрерывно дергая меня за рукав. Кажется, у него даже слезы на глаза навернулись. – Значит, в столицу ушел! А там найду, точно найду!