– Как бы тебе объяснить попроще? – парень почесал кончик носа. – Вот представь, что у тебя живет лошадь?
Я хмыкнула.
– Ладно, ладно. Корова. Представила?
– Ну?
– Так вот. Ты ее кормишь, поишь, траву ей косишь. Корова сыта, довольна. И молока много вкусного и телята крепкие и здоровые. Ты телят на мясо забиваешь, молоко пьешь. Сама сыта и ее кормишь. Так и с магией до войны было. Мы забирали у земли и возвращали обратно энергию. Пока ясно?
– Так, – до меня начало медленно доходить. – А дальше?
– Дальше. А вот если корове пищу давать через силу? Поить, кормить. Не хочет, а заталкивать? Что с ней в итоге случиться?
– Ну, – я нахмурилась – заболеет, умрет в конце-концов.
– Вот! – парень торжествующе поднял руку – А ты про мертвые земли вспомни? После переизбытка энергии там уже сколько лет ничего живого? Хотя вру про ничего. Гадости всякой развелось, которую больная земля плодит. Тьма-тьмущая!
Я молчала, переваривая сказанное.
– Пойдем дальше, – травник уже вскочил на ноги, нервно размахивая руками. – Представь теперь, что ты эту чуть живую, перекормленную корову потом без еды оставишь. Будешь выдавать по три травинки в день. Как аналог, в магикуле и обучилище маги есть, но их мало очень и они потребность в энергии не возмещают. Ну вот и корове, по три травинки, а все что под нос случайно попадет, уничтожать будешь или как магически одаренных, высушить и выкинуть. Что с твоей коровой будет? Правильно! Сразу не помрет, но и жить будет кое-как и уродов плодить всяких. Да и все равно в итоге околеет! Что у нас и творится сейчас! Чем меньше людей со способностями, чем быстрее земля наша умирает! Магики новые, те, что старше пятнадцати зим, без инициации с энергией справиться не могут, сами погибают да еще других губят. Тварей развелось уже не только в мертвых землях, а по всей Каврии. Рыцари лютуют все более, а дела-то все хуже и хуже. А потом… Потом все…
Парень, выдохшись, плюхнулся на траву. Я затихла, в ужасе переваривая услышанное. Травнику я поверила сразу и безоговорочно. Перспектива дальнейшей жизни вырисовывалась безрадостная и недолгая.
– Грай! А делать-то что? Как дальше?
– А Свий его знает, – устало отмахнулся парень, – это всего-навсего Зиновия теория. Он из-за нее и в столицу пошел. Решил еще раз попробовать до магикула достучаться. Да разве услышат? Чтобы все обратно вернуть, надо разрешить магию. Обучилищ настроить повсеместно, да не один десяток лет баланс восстанавливать. Медленно, что бы как в мертвых землях не получилось. А кто добровольно властью и силой поделится? Правильно. В магикуле тоже не дураки сидят. Ох, чую, случилось что-то с Зиновием. Как бы не самое плохое…
Парень вздохнул. Я неловко взяла его за руку, не зная, как еще успокоить. Мы, какое-то время помолчали, наблюдая за вьющимся над догорающими углями дымком.
– Cлушай, – я слегка сжала руку спутника, – а этим-то, ну ренегатам, недовольным, им-то что нужно. И обоз им на свия? Деньги, да?
– Не знаю я, Ит. Там не такие деньги большие, что бы на телепорт энергию тратить. – Грай горько усмехнулся. – А в общем, что нужно… Единицам, таким, как учитель – попытаться нас спасти. А остальным, как обычно – власть. Представляешь, какую силу магия дает? Вот и…
Договорить парень не успел. В стороне от нас, за деревьями, что-то оглушительно затрещало и раздался дикий животный визг. Я заверещала в унисон и подскочила. Травник в секунду оказался на ногах, нацелив дагу на ближайшие кусты. Визг поменял тональность и уже напоминал подвывания раненой собаки.
– Что это? – почему-то шепотом поинтересовалась я.
– Не знаю, – так же на полутонах отозвался травник и, спохватившись, добавил уже нормальным голосом. – Но сейчас проверю!
– Вместе проверим. Мне одной оставаться страшно, – я решительно махнула хвостом.
– Ладно, только вперед не лезь, – одернул меня парень и осторожно двинулся на звук.
Идти пришлось недолго. Буквально в трех шагах от нашей поляны, под повалившейся от старости сосной, извивался здоровенный волчень. Матерая серая тварюка, с половину моего роста. Упавшим деревом зверю защемило лапу и, теперь он с подвываниями пытался вырваться из соснового плена. Завидев нас, волчень зарычал и огрызнулся на травника, опрометчиво сунувшегося поближе. Парень бесстрашно хлестнул зверя ладонью по морде и нагнулся к самой земле, разглядывая раненую конечность. При виде клыкастой слюнявой пасти, нависшей над головой спутника, я чуть не провалилась в обморок. А ну как сейчас щелкнет зубищами, и поминай как звали! Вопреки всем ожиданиям, тварь и не думала нападать, а терпеливо сносила граево любопытсво.
– Мда… Ушиб сильный, но обошлось без перелома! – констатировал травник, отстраняясь.
Я с облегчением выдохнула и напустилась на спутника:
– Ты что, сдурел?! Свием стукнутый!!! Ты вообще видишь куда лезешь?! Ушиб! Да он тебя одним зубом, пополам, а ты под самую пасть шею подставляешь!!! Отойди от него сейчас же!
– Спокойно, спокойно, – парень ограждающе выставил ладони, отходя на всякий случай от меня. – Это самка. У них летом не активный период. Только самцы охотятся…
– А она об этом знает?! – я рявкнула так, что даже волчень примолк.
– Знает, – парень, отвернувшись, уже деловито примерялся к древесному комелю.
– Грай?
– Уммм?
– А скажи мне, ты вот сейчас что делаешь?
– Как что? – недоуменно воззрился травник. – Дерево пытаюсь подвинуть. Не оставлять же так погибать бедное животное.
– Конечно не оставлять… – яда в моем голосе хватило бы на целое ведро. – Такая доха пропадает.
– Итка, не паясничай. Помоги лучше.
С тяжелым вздохом я уперлась в дерево рядом с травником. Ветра в свидетели, неужели я это делаю! Как и следовало ожидать, сосна не поддалась. Толстый тяжелый комель намертво впечатался в землю, не давая и на волосок приподнять ствол. После недолгих раздумий, Грай приспособил в качестве рычага здоровенный обломок бревна и перед нами встала новая проблема. Мне, особенности строения тела, не позволяли нагнуться и нажать, а сил парня не хватало, что бы приподнять бревно. Травник лишь бестолково пошатнул ствол и волчень зашелся в новом приступе визга.
– Не могу! – парень тяжело выдохнул. – Мы так ей лапу точно доломаем.
– И как быть? – я мрачно смотрела на мучающегося зверя, уже не помышляя о новой шубе.
– О! – Грай стукнул себя ладонью по лбу, – Идея есть! А давай ты на рычаг упадешь?
– Что сделаю?
– Ну упадешь, сверху. Тогда точно приподнимется.
Я настолько отчетливо представила хруст своих ломающихся ребер, от удара о бревно и потом о землю, и так выразительно посмотрела на спутника, что он молча отвел глаза. Увы, ничего другого мы так и не придумали. Возблагодарив ветров, за то, что в отличие от лошадей у нас чуть более гибкое тело, и насколько получилось согнув ноги, я брюхом плюхнулась на рычаг. Раздался громкий треск и слегка приподнявшийся ствол тяжело осел обратно. На счастье, зверю хватило и этого. В мгновение высвободив лапу, волчень довольно шустро захромал к ближайшим кустам.
– Все! – парень отряхнул ладони. – Сбежала твоя доха к Свию до двора.
– Угу, туда ей и дорога, – мрачно буркнула я. – Авось в следующий раз не будет под деревом стоять и к разговорам прислушиваться, а сразу выскочит и в глотку вцепится.
– Думаю, не вцепится, – тряхнул головой травник. – Да и что-то для волчня зверюшка крупновата, как бы она не…
– Что-о-о не?
– Ничего не! – решительно обрубил травник. – Собирайся. Кузнец, небось, уже заждался.
Я решила пока не связываться и с показушной покорностью принялась собирать сумку. Ну ладно, потом расспрошу. И пусть только попробует не ответить!
Глава 21
С невысокого, поросшего лесом холма, на котором мы стояли, открывался вид на живописную ложбину между двумя зелеными склонами. Синяя лента реки затейливо охватывала разнотравный пологий луг и пропадала где-то за раскидистыми деревьями.