Глубоко вдохнув показавшийся сладким после пропахшей потом комнаты воздух, я с возмущением притопнула копытами:
– Нет, ну ты представляешь, объявляют они! Я например в своем Топотье вообще ни о чем не слышала. И нет бы сразу сказать, а то: «Не прошедшим злоты не возвращаются» – я пискляво передразнила вербовщика, – Да они тут, небось, столько денег уже нагребли в свою пользу!
Как ни странно спутник моего негодования не разделил, а лишь пожал плечами, излишне усердно рассматривая ближайший к дорожке кустик с редкими красными ягодами.
– Гра-а-ай? – в голову закрались справедливые подозрения,– Ты что, знал про испытание? И ничего не сказал?
Травник слегка покраснел, сделал пару шагов, и молча отковыряв с полюбившегося куста яркую ягодку, отправил ее в рот. Я не успела даже ойкнуть, распознав ветвистое растение. Зато ойкнул Грай, а после и завопил в голос, поминая Свия и отплевываясь от кустистого острого перца. У нас такой в зимние соления добавляют, по паре перчинок на кадушку, для дюжей пикантности, а он тут целый стручок хватанул!
На счастье спутника, во двор уже вкатили целый бочонок воды, для пития во время испытания и ему удалось кое-как прополоскать рот от перца. Я гарцевала рядом и мстительно косилась на травника. Поделом ему, дабы впредь недоговаривать было неповадно. И дальнейшие извинения меня мало устроили. Он ведите ли догадывался, что я прознав про необходимость биться, вообще от идеи с наймом откажусь. И отказалась бы! Только куда теперь денешься? Деньжищи-то, какие отданы, да и других путей дорожек пока не видать.
Все происходило как нельзя просто. Желающих влиться в гильдейские ряды делили на пары и отправляли на арену. Задача: продержаться в бою пять минут. Если бойцы по силе оказывались равны, то и в найм отправлялись оба. Проигравший вылетал без возможности податься в гильдию в течение ближайшего года. Победившему почти гарантировалось место в боевом десятке, что считалось большой удачей. Сработавшимся командам доверялись более сложные, а значит и более денежные задания. Десятники, с синими нашивками на рукавах, сновали тут же, загодя присматривая наиболее перспективных бойцов.
Обо всем этом нас просветил парнишка, нервно приплясывающий в очереди на жеребьевку позади травника Я же молча молила ветра о том, что бы нас поставили на бой в пару, тогда можно было бы не волноваться о итогах поединка. Но, конечно же, удача мигом повернулась хвостом, и о подобном исходе дела можно было и не мечтать. Граю выпало выходить на арену в третьей паре, мне в восьмой, всего же желающих набралось чуть больше трех десятков. Вскоре подогнали телегу с оружием и объявили, что не имеющие оного могут выбрать себе на время боя подходящее. Нас с травником быстро оттеснили друг от друга. Я справедливо решила, что возле арены встретимся и вслед за остальными поспешила к телеге. Увы, кроме прицепленной к «лапе» булавы, все остальное оказалось малознакомо. Мечи и сабли всех разновидностей я только издалека видала, а всякие редкости, типа ножа на длиннющей ручке вообще вызывали недоумение, как им сражаться то? Справедливо рассудив, что за булаву я хоть держаться умею, попыталась крутануть ее в руке. Тяжелое оружие рывком пошло назад, и запястье тут же пронзила резкая боль. Едва сумев погасить движение, поняла, что испытание для меня закончится очень быстро, вывихом или переломом руки, стоит только замахнуться на возможного противника. Но отступать было некуда и, мысленно послав всё к Свию, я мрачно потащилась к центральной гильдейской площадке.
Нога, как на зло, разнылась и я едва удерживалась от того, что бы ни разреветься в голос от бессилия и жалости к своей несчастной судьбе.
Будущие наемники, меж тем, уже подтянулись к мощеной площадке в центре двора, вокруг которой два шустрых паренька устанавливали сборную деревянную загородку. Народ толпился совершенно разномастный, и я с облегчением поняла: зря волновалась, что импровизированная юбка вызовет излишнее внимание. На меня, конечно, косились, но пальцем никто не тыкал. В толпе попадались и более интересные персонажи. Чего стоил только огромный рыжеволосый кобольд, в расшитом яркой бахромой балахоне, или людская дева-воительница, гибкая, поджарая и видимо ловкая, как дикая кошка. К этому образчику грации и силы невольно обратилась большая часть мужских взглядов, разной степени масляности. Посмотреть было на что: черные густые волосы собраны в перевязанную кожаными шнурами длинную косу, правильные черты лица наводят на мысль о благородных предках, простая холщовая рубаха только подчеркивает соблазнительные изгибы фигуры, но поясные ножны с парными клинками предостерегают от более близкого знакомства. Вот уж кому можно не волноваться за исход боя.
– Ты только посмотри, какая! Хороша ведь, а? – раздался рядом взволнованный голос травника.
Ну вот, дожили, докатились. Даже спутник, с которым пол-Каврии протопали, меня уже за девушку не считает и о бабах сторонних советуется. Почему-то стало пронзительно горько и обидно. Я шмыгнула носом и завистливо уставилась на девицу.
Поймав мой взгляд, чернокосая состроила сладострастную физиономию и зазывно облизнула губы. Я непонимающе тряхнула хвостом, а сообразив – густо покраснела. Она что, и с кентаврами?
Завидев мое смущение воительница искренне расхохоталась и легонько стукнула себя ладонью по лбу, мол посмеялась над глупым. Осталось только скорчить непробиваемую физиономию и демонстративно отвернуться. Со стороны девы послышался новый приступ смеха, а я заработала несколько ненавидящих взглядов, как более счастливый соперник. Ну вот, не хватало только из-за нее по хребту схлопотать.
Пронзительно взревела труба.
У них что, и герольд свой есть? Ан, нет. Судя по всему, особенно по неровным противным звукам инструмента, ученика наняли. Да и зачем тут свой герольд, необходимости мало, а услуги их ой как недешевы, чуть ли не наравне с услугами магов ценятся. Красиво турнир объявить да протрубить, уже умение немалое требуется. А уж во всех мельчайших подробностях боя разобраться, все движения соперников увидеть, да верную оценку дать кто победителем будет, это вообще мастерство великое. И оспорить решение принятое, разве что только сам градоправитель потом сможет, очень уж сильна в Антаре гильдия судей и герольдов.
Чувствуя возложенную на него ответственность, худощавый паренек в богатой расшитой золотом куртке, нарочито четко прокричал, кто в первой паре бьется. На площадку, взмахнув клинками, выпорхнула уже знакомая воительница, в противники ей достался широкоплечий здоровяк с боевой секирой.
– Грай, – я дернула спутника за плечо, привлекая внимание – а разве оружие не равноценным должно быть? Он же ее пришибет!
Парень недовольно на меня покосился:
– Ну ты ляпнешь тоже: «Равноценным». Ты это еще разбойникам объясни, когда из чащи на обоз бросятся, который ты охранять будешь. И вообще, не мешай смотреть!
Я замолкла, смутившись, и уставилась на арену. Действо там разворачивалось завораживающее. Воительница по-кошачьи скользила вокруг противника, подразнивая его ложными выпадами. Тот не поддавался и, стараясь не подпускать девушку слишком быстро, и изредка с «хеканьем» отмахивался секирой. Не успела я налюбоваться на плавные и выверенные движения бойцов, как юный герольд остановил бой.
– Достойны оба!
Толпа загомонила, пытаясь разобраться по каким признакам определено равносилие, но оспаривать решение, ясен ветер, никто не решился.
Второй бой прошел предсказуемо. В пару к крупному мужчине, с перевитыми жгутами мышц руками, попался худенький бледный парнишка. Здоровяк поморщившись попросил заменить свой меч на короткую дубину, и первым же ударом паренька унесло под загородку за пределы ристалища. Он еще пытался подняться, однако, исход поединка был уже предрешен. Не велика доблесть с мальцом справиться, но фигура бойца внушала трепет и уважение, и рядом уже остановился один из десятников.
Пришел черед Грая. Противника уже объявили, и я внимательно разглядывала худощавого в возрасте мужчину с белесыми седыми волосами. Хищные, немного резкие черты лица, скупые движения, мгновенно оценивающий обстановку взгляд. Даже я, ничего не смысля, сразу определила его как воина. И, судя по опасливому выражению лица травника, воина умелого.