Шаста, не удержавшись, приценилась к крупной прозрачно-розоватой крылатке в корзине у бородатого старика, и я поняла, что разбогатеть ему вряд ли удастся. До нас-то крылатка только крепко вяленой или копченой доходила, про свежую можно было и не мечтать, не иначе как к королевскому столу ее подавали. А тут, привкуснейшая и запредельно дорогая в остальной Каврии рыба стоила настолько дешево, что дома я, пожалуй, и надерганных в ближайшем пруду окушков и то дороже оценила бы.
Теньячка, меж тем, углядела аляповатую вывеску на одном из портовых зданий:
– О! Сюда!
– 'Таверна у Дона', – травник, сощурившись, прочитал кривые буквы над входом, – Что-то не нравится она мне.
– Нравится – не нравится. Тебе тут не женихаться, а обедать, – отбрила девица и решительно взялась за ручку двери.
Створки с силой распахнулись. Шаста, не удержалась на ногах и, вскрикнув, шлепнулась на пятую точку. Два огромных мужика, сцепившись в драке, пролетели мимо и, принялись с удвоенной силой мутузить друг друга, не обращая внимания на окружающих. Вслед им, из заведения, неслись подбадривающие выкрики. Мы с травником едва успели отшатнуться, дабы не попасть под удар увесистых кулаков. Надо отдать парню должное, он не слова не сказал, пока поднимал и отряхивал теньячку, но рожу скорчил очень выразительную. 'Я же говорил!', читалось на его лице со всей возможной ясностью.
Вопреки мрачным ожиданиям, дальше всё пошло как по маслу. Низкий порожек в заведении я смогла переступить без особых проблем. Свободный столик нашелся почти сразу. Кормили у Дона, вправду, не дорого и вкусно, да и девицы-подавальщицы отличались похвальной расторопностью. И через пару минут мы уже с чаячьей хищностью налетели на горку жареной с кореньями рыбы
Мелкие сочные рыбёшки просто таяли во рту. Когда блюдо опустело, теньячка правильно истолковала мой грустный взгляд, и девице-подавальщице пришлось сбегать за второй порцией.
-Эх, вкуснотища! – травник проводил алчным взглядом пододвинутую ко мне поближе тарелку, – глазами все бы съел, но чую не влезет.
-За фефя сем офясафельно –отозвалась я с набитым ртом
-Чего?
– Съем за тебя, говорю, обязательно!
– Можно с собой на вынос взять,– лениво потянулась теньячка и тут же вскрикнув сжалась калачиком и, что есть силы, обхватив голову руками
-Что с тобой? – травник рванулся к девице, –Шаста?!
Теньячка, тоненько застонав, сползла на пол. На нас уже вовсю оглядывались завсегдатаи а рядом, тотчас, нарисовался внушительный вышибала.
– Вы чо это тут, а?
Травник отмахнулся от него словно от назойливой мухи и плюхнувшись на колени рядом с Шастой что-то быстро забормотал себе под нос.
-Иди-иди, мил человек, больная она, с детства припадочная. Сейчас дядька успокоит, и пройдет всё –затараторила я, вспоминая придуманную Граем легенду. Вышибала отодвинулся но далеко не ушел, внимательно наблюдая за нашим столиком.
Спутник уже затаскивал на лавку потерявшую сознание девицу.
-Что с ней, – я зашипела не хуже заправской змеи, стараясь не привлекать лишнего внимания.
Травник настороженно оглянулся,
– Ты не чувствуешь?
– Чего?
– Кто-то рядом магичит сильно, вот ее и задевает.
Я наскоро перестроила зрение. В посеревшем зале корчмы струились солнечно желтые магические нити, осторожно, словно омутница щупальцем дотрагиваясь до стен и людей.
– Тиш-ш-шь…. – всколыхнулось в душе морочье, и вонзилось иглой в сердце чувсво опасности.
Где-то я уже это видела… Синеглазый! Точно такие же нити были в молебне, где он чуть травника в Свиеву бездну не отправил.
-Грай, клирик где-то рядом. Он так же колдовал. Я помню!
– Свиев сын, чтоб его мороки побрали –выдохнул со злостью спутник. – уходить надо. И чем быстрее, тем лучше.
Мелькнувший за окном серый рыцарский плащ, заставил поторопиться.
-Грай, карманы у нее проверь, там деньги быть должны!
На наше счастье травник не стал спрашивать зачем, и споро обшарил карманы теньячки. Я сцапала в ладонь одинокий злот в россыпи медяшек , и едва не сшибив стол скакнула к стойке, где меланхолично протирал стаканы пузатый хозяин таверны. Хлопнула об стойку монетами и словила, пытающийся укатится желтый кругляш.
-Ищут нас, вывести сможешь?
Видимо такие случаи были у Дона не редкостью, потому как мужик моментально смахнул деньги в ладонь и кивнул на прикрывающий вход в кухню полог:
-Туда!
Грай уже волок через зал безсознательную теньячку. Я пропустила спутников вперед. Нечаянно смахнула хвостом со стойки горшок с ложками, и получив в спину заковыристое пожелание провалится, скакнула следом . Крайне вовремя надо сказать. Стоило только сделать пару шагов, как в таверне хлопнула входная дверь и послышался знакомый до зубной боли голос.
-Где они?
Дожидаться пока какой нибудь особо пугливый или пожелавший нажиться завсегдатай укажет рыцарям путь мы не стали и, через пару минут, уже вывалились на пропахшие кошками и тухлой рыбой задворки таверны.
Убегать от преследования в незнакомом городе, да еще с бессознательной девицей в придачу, задача не из легких. И не удивительно, что попетляв по узким улицам Астока, и изрядно потрепав себе нервы ожиданием погони, мы в конце-концов выбрались обратно к порту.
Радовало одно, что после такой запутанной беготни, и сам Свий не разберет на какой дороге мы в итоге потерялись. Да и отпечатков копыт на городской мостовой, к счастью, не остается. Так что авось смилостивятся ветра и клирик хоть на немного оставит нас в покое. А то ведь как пес по следу, через пол-Каврии притащиться не поленился! Я ведь так скоро во все Граевы россказни верить начну. И в ренегатов, что в мир магию пускать не хотят, и в наше с ним да с Шастой великое умение и предназначение. Не даром же этот синеглазый поганец, так рьяно в догонялки играет!
В вечернем воздухе терпко пахло морем и водорослями. Неугомонные чайки убрались на ночлег и тишину порта нарушали лишь бьющиеся о причал волны. С темнотой все работы на судах закончились а моряки разбрелись по портовым заведениям. Откуда-то донесся зазывный женский смех. В заведении Дона хлопнула дверь, и на улицу вышвырнули отчаянно ругающегося щуплого мужичка.
Мы устроились в тени у лодочного сарая, изредка высовываясь обозреть окрестности. Не идет ли кто по наши шкуры?
– И куда мы теперь? – теньяка давно пришла в себя и теперь горела неуемной жаждой деятельности.
– Не знаю. – травник раздраженно поморщился. – Только тут , чую, жизни от клирика не будет.
– А чего не знать-то? – Шаста ажно подпрыгнула, – сам говорил! В мертвые земли двинемся, магию возвращать! Не зря же мы такой путь протопали?
– Ага, – насупилась я , – К зиме как-раз, пешочком, через всю Каврию и пойдем. Ты хоть вообще понимаешь, что несёшь?
– Понимаю! И в отличие от некоторых кобыл, я между прочим…
– Так! – рявкнул травник, – Замолкли обе! Надоело ваше тявканье. Или мы вместе держимся, или нас по отдельности синеглазый выловит. Итка, тебя в первую очередь касается! Ты вечно Шасту подначиваешь.
Я в возмущении открыла рот, но наткнувшись на решительный взгляд спутника моментально замолкла.
Что же это делается!? Грай теперь ее и защищать взялся? Да эта кровососка только и ждет момента, чтобы в шею ему вцепится! Даром что ли, всю дорогу вокруг вьется и хвостом вертит, а он идет как баран на веревочке! Да этим мужикам только одного и надо! За каждой юбкой волочатся!
Словно в подтверждение невесёлых мыслей, теньячка порывисто схватило парня за руку.
– Грай, ну ведь мы правда туда пойдем?
– Правда! – спутник с важностью расправил плечи – Только не пойдем, а поплывем!
– И как ты себе это представляешь?– поинтересовалась я кислым до оскомины голосом.
– Сейчас и узнаем, – парень прислушался, – ну вот хотя бы у него! Слышь, мил человек.– травник дернулся к проходящему мимо рыжему детине – Поди сюда, разговор есть.
Парень замер было настороженно, но углядев что в потьмах его ждут не пяток грабителей, а щуплый травник с девицей и кентаврой, шагнул на встречу