— НАСА не разделяет вашего оптимизма, подполковник, — сказал Привитт.
— «Моби дик» — это пройденный этап, — начал Биссел, но Даллес, воспользовавшийся передышкой, чтобы набить трубку, перебил его.
— Не спешите, Дик, — сухо заметил он. — Я сам закончу свою мысль. Да, от разведки с помощью воздушных баллонов мы отказываемся. Этот способ, предложенный в свое время разведывательной службой ВВС, не оправдал себя. Генерал Туайнинг получит соответствующее указание от президента. Сейчас я хочу сообщить вам о новом плане разведки за железным занавесом. Он отвечает новым условиям. Этот план уже утвержден президентом и получил визу государственного департамента...
Никто из присутствующих в этом не сомневался. Им было прекрасно известно, каким влиянием на президента Эйзенхауэра пользовались братья Даллесы — старший Джон Фостер, ставший во главе дипломатического ведомства после победы республиканцев па выборах в 1952 году, и младший — Аллен Уэлш, возглавивший Центральную разведку.
— Речь идет, — после минутной паузы продолжал Даллес, — о программе непрерывного шпионажа. Что это значит? Это значит, что мы должны использовать все имеющиеся в нашем распоряжении средства для того, чтобы непрерывно, каждый день, каждый час, каждую минуту получать из-за железного занавеса разведывательную информацию... Присутствующие, за исключением Биссела, переглянулись.
— Да, да, — повторил Даллес, наслаждаясь удивлением участников совещания, — каждую минуту. Вы понимаете, что нам не обойтись без использования новейших достижений науки и техники. И мы это сделаем. Небо над Советской Россией будут бороздить на недосягаемой высоте новые самолеты, снабженные самой совершенной фототехникой и электронным оборудованием для обнаружения ракет, атомных станций и радаров. Вдоль железного занавеса будут расположены сотни постов радиоперехватов, стационарных и передвижных на автомашинах, подводных лодках, морских судах. Они будут фиксировать любой радиотелефонный разговор между советскими воинскими частями, между командными пунктами на аэродромах и летчиками, находящимися в воздухе... Л мощнейшие радарные станции на наших военных базах вокруг Советского Союза будут фиксировать любой запуск ракеты на советской территории. Мы будем шпионить за русскими и их союзниками на земле, в воздухе, на воде и под водой!
Генерал Туайнинг сделал нетерпеливый жест. Ему, видимо, надоел затянувшийся монолог главного шпиона Вашингтона. Даллес заметил это.
— Дорогой генерал, — сказал он торжественным тоном, — вы приглашены сюда, чтобы помочь мне в реализации первой части программы непрерывного шпионажа, — нам нужно организовать глубокое проникновение нового высокополетного самолета-разведчика «Локхид У-2» в воздушное пространство Советского Союза. Мы будем рады, генерал, видеть в вас нашего первого консультанта.
Туайнинг понял, что его устраняют от руководства полетами У-2, но молча проглотил горькую пилюлю: с Даллесом он не мог тягаться.
— Вы, полковник, — Даллес взглянул на Привитта, — должны позаботиться о тщательной маскировке полетов У-2. Вы понимаете, что они для нас значат? Ведь с помощью У-2 мы будем действовать безопаснее, точнее и надежнее, чем с помощью агентов на Земле. Добытые с помощью этого самолета данные можно будет сравнить только с технической документацией, полученной непосредственно из советских учреждений и лабораторий.
«Эка его занесло, — подумал Туайнинг. — У-2, — штука, конечно, хорошая, но делать из него абсолютное разведывательное оружие?! Уверен, что не пройдет и года, как русские найдут средство борьбы с ним». Но он опять промолчал, а Даллес продолжал наставлять Привитта:
— Официально У-2 будут работать для НАСА. Ну, скажем, использоваться для... взятия высотных проб воздуха. Или еще что-нибудь в этом роде. Подходит?
— Вполне, — ответил Привитт, — мы через пару дней представим вам необходимые данные для разработки правдоподобных вариантов прикрывающих версий.
...Собственно, на этом можно закончить наш репортаж о воображаемом совещании в кабинете Даллеса.
Еще в 1955 году консультант ВВС США полковник авиации Ричард С. Легхорн заявил, что воздушный шпионаж американцев якобы целесообразен тем, что его можно «проводить тайно и без советского разрешения, но с малыми потерями и с большим результатом для Запада». На самом деле, как показала жизнь, воздушный шпионаж Вашингтона против Советского Союза оказался не тайным, не безопасным и не результативным.