- Не думал, что вы умеете пристойно танцевать, - прошептал он ей на ухо. – У вас просто уйма талантов. Вы не перестаете меня удивлять!
Танцевать она, действительно, умела, и лучше, чем Юст предполагал. Превзошла ожидания, так сказать. И он получил от танца настоящее удовольствие. Он так и не спросил, как ее зовут, но выяснить это после ее откровений о жизни в Шуоре не представляло особого труда. Только вот стоило ли?
Зачем он все это вообще затеял? Что хорошего может он ей предложить?
ГЛАВА 4 На следующий день
Юст
Юст, поспав едва пару часов и наскоро перекусив, выбрался из дома совсем спозаранку. Вообще, он любил бродить по городу – по самым разным местам, одевшись попроще, хотя и не бедно, иногда - в накидке с надвинутым на глаза капюшоном, чтобы привлекать поменьше женских взглядов.
Он петлял в лабиринте улочек, упиравшихся то в каналы, то в крытые галереи, то в маленькие площади с питьевыми фонтанами, лавировал среди толпы, состоявшей из праздных прохожих, моряков, корабельщиков, рассыльных, лоточников, попрошаек, заходил в попадавшиеся по дороге остерии. Потом он добрался до общественных садов и гулял там, наслаждаясь ясным весенним днем и запахом цветущей сирени. Он совсем забыл о времени и в результате, конечно же, безнадежно опоздал на встречу, которую ему назначил в Арсенале новый командир – адмирал Горвин Хольм.
Хорошо, что вообще спохватился, что куда-то должен идти. Торопясь, но все еще пребывая в несколько отрешенном и легкомысленном настроении, Юст вышел к устью Малого арсенального канала. На зеленоватой воде плясали блики ярко светившего солнца. Западный ветер гнал по небу легкие облака, а по морю – зыбь, бившую в пришвартованные лодки и заставлявшую их стукаться друг о друга бортами. У причалов громоздились всевозможные тюки, ящики и бочки, и беспрерывно сновали грузчики.
В конце канала находился подъемный мост и водные ворота в Арсенал – эту, так сказать, кузницу лиорентийской военной мощи. Вход отмечали две квадратные башни, стоявшие на разных берегах. Был еще и сухопутный вход – он располагался рядом с одной из башен и кордегардией. Территория внутри Арсенала, огороженного высокими кирпичными стенами, была огромной. Она представляла собой бесконечную череду стапелей со строившимися кораблями, складов – парусных, такелажных, канатных, смоляных, пушечных, пороховых - под черепичными навесами, защищавшими от непогоды. На берегу были сложены снятый с судов такелаж, штабели древесины, якоря.
На Новой верфи, в закрытых доках, строили уже парусники современных моделей, а не галеры, пригодные, по сути, лишь для каботажного плавания и перевозки солдат. Новые корабли имели иное парусное вооружение, на них можно было достичь Диоданских островов, пересечь Штормовой океан. Вчера в сокровищнице в голову Юста засела мысль о Запретном континенте, и он думал, а что, если...
Запретный континент отгорожен Бурлящей полосой, протянувшейся вдоль всего его побережья на тысячи километров. Для парусников она была непреодолимым препятствием. Непреодолимым без мага. Но Юст – маг. Он сумел бы провести корабли. Он не сомневался! Удалось же туда добраться экспедиции Бенгарта - по слухам, заручившись помощью некоего неизвестного мага, скорее всего, из ренегатов. Правда, капитан Бенгарт плохо кончил: попытавшись спустя два года повторить собственный маршрут, он сгинул без вести вместе со всеми своими кораблями.
Горвин Хольм ждал в одном из доков. Юст раньше встречался с ним несколько раз, и вряд ли у адмирала сложилось о новом подчиненном хорошее впечатление. Сейчас Юст имел все шансы это впечатление усугубить. Адмирал был собран и подтянут, в полной форме, с волевой челюстью и кривоватым носом. Он окинул Юста взглядом, не предвещавшим для того ничего приятного, и поинтересовался, сохраняя видимое спокойствие:
- Коммандер Хольгерстон, вам знакомо такое понятие, как дисциплина?
- Очень приблизительно, адмирал, - смиренно сказал Юст.
- Жаль. Советую вам как можно быстрее разобраться в этом важном вопросе и надеюсь, что в следующий раз вы изволите прибыть вовремя и в надлежащем внешнем виде.
Адмирал казался непробиваемым, придерживался формальной вежливости и не скатывался до прямых или косвенных оскорблений. Юст это ценил, однако ж его так и тянуло ответить что-то вроде «Не дождетесь!», «Мечтать не вредно», «Надежда – удел глупцов». Ну или еще что-нибудь. К его чести, он сдержался.
- Я не думал, что рекомендации советника Бьоргстрома, причем настоятельные, стоят столь мало, - сухо отметил Хольм.