Между тем Сэнни во время своих прогулок забредала в места, где приличной, тем более богато одетой девушке появляться вовсе не стоило. Например, в припортовые кварталы с харчевнями и борделями для матросов. И в сами харчевни заглядывала – дымные и шумные, пропитанные запахами горелого масла, дешевого вина, пота и волглой одежды. Она бывала у печатников и переплетчиков, плавала на Тало к стеклодувам и шлифовальщикам, и на Колокольный остров, а однажды попала в квартал с кожевнями и красильнями, откуда стойкий едкий запах не мог бы выдуть никакой ветер.
День отъезда неумолимо приближался. Уже послезавтра на турнире должны состояться финальные поединки, а после… Сэнни предпочитала не думать о будущем, сосредоточившись на настоящем. Она хотела провести оставшееся ей в Лоретто время с… пользой и удовольствием. Именно так.
Сегодня её конечной целью был дом братьев Тривимов, которые второй день подряд устраивали прием с вечерними маскарадными балами, о чем говорила роскошная гирлянда цветов, висевшая на фонаре над главным входом. Специально поставленные у дверей слуги очень любезно требовали входную плату. Надо сказать, довольно умеренную. Ну и в самом деле – не задаром же хозяева должны развлекать гостей? Этак и разориться можно!
Вчера Сэнни уже нанесла в особняк визит, который носил в некотором роде разведывательный характер. Всё оказалось очень интересно, ведь прежде ей не доводилось посещать подобные мероприятия. Однако сейчас у нее были более далеко идущие планы.
Два брата, Нэль и Керт, богатые купцы из Элмадена, торговали хлопком, шелком, коврами и пряностями, и, как говорили, были заядлыми собирателями всяких диковинок и древних сокровищ. В Лоретто они переехали несколько лет назад, остались здесь по делам и сняли самый роскошный особняк, который сумели найти. Нэль кичился своей коллекцией и показывал некоторым избранным гостям. Отец Сэнни попал в число счастливчиков. Он утверждал, что у Нэля Тривима есть вещицы еще из той эпохи, что предшествовала Катастрофе, а также древние книги и свитки. Сэнни хотелось взглянуть: она интересовалась этим вопросом и в Тэ-Рэн Гоне, проводила много времени, изучая доступные ей источники. Надежды на то, что хозяин сам пожелает пригласить ее и показать экспонаты, она не питала. Тогда она осторожно выспросила у отца, в какой конкретно комнате Нэль Тривим держит коллекцию, и решила просто пробраться туда, пользуясь всеобщей карнавальной суматохой. «Никакой видимой охраны, - обмолвился отец, - только дверь с железными листами и огромным засовом. И хозяин показал нам далеко не все свои сокровища».
Вчера Сэнни отправилась на Ювелирную улицу, респектабельную и оживленную, и нашла лавку, где продавали карнавальные принадлежности. Там она купила бархатные накидки на плечи и несколько масок. Вечером, перед выходом из дома, Сэнни надела и то, и другое, и облачилась в новое платье, пошитое совсем недавно – синее, с открытым воротом, отороченным кружевами, и разрезными рукавами до локтя. Но сегодня, раз она намеревалась проникнуть в сокровищницу, ей требовалось приобрести еще кое-какие… инструменты, и лучшим местом для покупок подобного рода слыла Площадь Единых с Пророком. Говорили, что там можно достать все, что угодно.
Сэнни ушла из дома сразу после завтрака, постаравшись одеться не слишком броско и захватив одну из купленных накануне масок. Она не стала брать лодку и отправилась пешком – ей так хотелось, и она никуда не торопилась. Лучше она доберется на лодке обратно.
В Лоретто легко было заблудиться в лабиринтах переулков, забрести в тупик или выйти к неизвестному маленькому каналу. Колодцы и фонтанчики посреди маленьких площадей, внутренние дворики с плодовыми деревьями, крытые арочные галереи, небольшие дома с лавками и остериями – многие жилые кварталы походили друг на друга. На стенах стоявших у перекрестков домов иногда даже были повешены таблички с названиями – например, Большая Арсенальная улица, Улица Оружейников, Аптечный переулок, Четырехдомный переулок и прочее, но и таблички мало помогали ориентироваться в незнакомых районах. Сэнни, впрочем, уже успела достаточно изучить город.
Свернув в одну из крытых галерей и пройдя ее насквозь, она очутилась на Площади Единых с Пророком, полной торговцев, покупателей и просто прохожих зевак. Она надела маску, решив, что лишняя осторожность не повредит: место это считалось весьма сомнительным, одним из излюбленных «охотничьих угодий» инквизиторских осведомителей.