- Да. - Он покривился.
- Вы рассуждаете так, словно вы им прямо-таки восхищаетесь.
Он мотнул головой, нахмурился и изобразил какую-то непонятную гримасу.
Сэнни поймала себя на том, что разговаривает с ним совершенно свободно и непринужденно. Как будто знала всю жизнь. Как будто только тем и занималась, что вела беседы с мужчинами, а не просидела затворницей большую часть жизни, слушая наставниц в Тэ-Рэн Гоне. Ну, то есть, конечно, она смущалась, но при этом беседовать с ним ей было комфортно и интересно.
- И как же его одолеть? Или, по-вашему, он непобедим?
- Отчего же? Победим. С ним нужно работать на дистанции, встречать уколами и все время бегать. Если подпустить его, позволить войти в ближний бой – уделает враз.
Громила с красным плюмажем вел в четвертьфинальном поединке с разгромным счетом. Сэнни его явно недооценила, а Юст Хольгерстон был прав. Вообще, он комментировал и разбирал фразы лучше любого судьи. Сэнни не сомневалась, что он и сам отличный фехтовальщик.
- А вы – могли бы с ним справиться? – спросила она внезапно для себя самой.
- Да, - ответил он, дернув плечом. - У меня есть ряд преимуществ перед всеми, как вы понимаете.
- Даже внутри Барьера?
- Тех мизерных остатков Излучения, что просачиваются, мне достаточно. Но никто меня на турнир не пустил бы. Да это, наверное, было бы не совсем честно – с моей стороны.
Поединок закончился со счетом десять – три в пользу красного. Оба участника сняли шлемы, отсалютовали, приветствуя зрителей и отдельно – членов Совета Двенадцати, сидевших в почетной ложе.
Синий – темноволосый и бледный, едва держался на ногах после полученной взбучки. У красного были светлые волосы и золотисто-рыжая борода, хоть и короткая, но не типичная для лиорентийцев. Он довольно поводил широченными плечами, щурил глаза и ухмылялся, непробиваемо уверенный в себе. Похож на вернига, какими их принято описывать в книгах. Он был значительно старше Эндерила, но и намного сильнее чисто физически.
- А он не молод. – заметила Сэнни.
- Угу, аж в два раза старше вас! - Юст Хольгерстон рассмеялся. - Вообще зажился на свете уже, пора и честь знать!
Сэнни бросила на него досадливый взгляд, что его еще больше развеселило.
- Вы знаете, что маги запросто дожить могут лет до ста сорока? И выглядят в два раза моложе, чем положено. Да и не только маги, но и те, кому с наследственностью повезло, у кого магическая кровь латентная – те тоже не жалуются.
- Я читала, - отозвалась Сэнни. – А вам смешно?
- Оттого, что вы себя шибко умной мните? И при этом ошибочно полагаетесь на внешнее впечатление? – Юст Хольгерстон хмыкнул. – Да, это и впрямь забавно. – Он махнул рукой в сторону красного и добавил: - Впрочем, ваша ошибка простительна. По виду так ведь и не скажешь, что у него еще и мозги есть, которыми он иногда думает. И стихи сочиняет – я уже упоминал. А я гляжу, у вас самой… хорошее зрение.
- До вашего – далеко, - отозвалась она. – Но жаловаться тут мне не пристало, вы правы. И течет ли во мне магическая кровь – про это мне ничего неизвестно.
Судья-глашатай между тем объявил победителя, и Сэнни, наконец, услышала имя красного.
- Победитель последней четвертьфинальной схватки – генерал Ингар Бьоргстром!
Ну она и дура!
Ингар Бьоргстром – человек, которым Сэнни почти восхищалась. Заочно, конечно. Выдающийся полководец, командовавший победоносным Вестринским походом. Герой битвы на Лиосском поле!
Если бы в Лиоренции армия и гражданская власть не были бы строго разделены, его бы носили на руках, и он оказался бы на верхушке этой самой власти.
Тупой носорог! Сэнни покраснела от неловкости, что, конечно же, не укрылось от внимания ее спутника.
- Я слышала, в последнем сражении он был серьезно ранен, - заметила Сэнни, постаравшись изобразить непробиваемую невозмутимость.
- На Лиосском поле? – уточнил Юст Хольгерстон. - Да, едва жив остался.
- Разве полководец не должен руководить битвой с безопасного расстояния?
Юст Хольгерстон хмыкнул. Сэнни расшифровала его смешок как «Опять умничаете, да?»
- Не всегда получается, - ответил он затем. - Был туман, и управлять войсками приходилось с переднего края. Он… увлекся преследованием, зарвался, выскочил с небольшой свитой на вражеских стрелков и напоролся на залп.
- Вы ему завидуете – его полководческому таланту, его славе, да? – спросила Сэнни.
На самом деле она так не думала, и ее вопрос… носил несколько провокативный характер. Юст Хольгерстон это понял, но на провокацию повелся, скривился и прошипел неожиданно холодно и зло:
- Вот уж нет, только не этому, увольте! Искусное умение убивать людей – худший предмет для зависти. По-моему, я вчера достаточно ясно высказался на эту тему. Я не приемлю войну и насилие, и отстаивание, так называемых, интересов государства подобными методами. И воинскую доблесть как таковую. Я не хочу… приносить другим боль и страдания.