- Атака от красного ударом в голову, - объявил судья.
Во время остановки Бьоргстром снял шлем и утер по-прежнему лившую из рассечения кровь. Рана, очевидно, сильно ему мешала. Эндерилу удалось оказать сопротивление, выровнять бой и затем нанести два точных укола подряд – в плечо и ногу. Однако по его движениям заметно было, что он вымотался. Ведущая рука устала от беспрерывных парирований сыпавшихся на него ударов. С каждым разом ему все труднее становилось отводить клинок соперника. Он безнадежно проигрывал, и Сэнни буквально чувствовала, как брат исходит бессильной злобой.
Уходя от очередной атаки, Эндерил отскочил назад и отступил на несколько шагов, пытаясь взять краткую передышку. Ингар Бьоргстром рванул следом, прыгнул, отбил укол Эндерила и, перехватив в воздухе клинок другим хватом, нанес точный удар в шею. До победы ему осталось всего одно очко. Он ринулся в ближний бой, клинки скрестились эфес в эфес. Эндерил слишком низко наклонил голову, что, в общем-то, запрещалось правилами. Однако Бьоргстрома это не смутило, и он заехал брату локтем по решетчатому забралу – так сильно, что Эндерил пошатнулся и едва не упал. Бьоргстром воспользовался полученным преимуществом и нанес последний, решающий удар в схватке, рубанув по плечу.
Судья объявил окончательный счет: десять – пять.
Победитель стянул шлем и засунул его под мышку. Светлые волосы взмокли от пота. Он тяжело дышал – тоже устал все-таки, и недовольно морщился из-за сбегающей на лицо крови. Зрители вокруг орали и свистели, приветствуя его. Он раскланялся, победно отсалютовал клинком, потом, повернувшись к трибунам, зигзагообразным движением рассек воздух. И все это время ухмылялся.
- Самодовольный пижон, - буркнул Юст Хольгерстон.
На Эндерила смотреть было неприятно – бледный от бешенства, он едва сдерживал себя – единственно чтобы сохранить лицо. Стукнул от злости клинком по помосту – хорошо хоть только по помосту.
Дальше должен был состояться второй полуфинальный бой и после перерыва – финал.
Ингар Бьоргстром, со шлемом под мышкой, направился к трибунам. Ему навстречу из первых рядов вышла женщина, решительно взяла за руку и повела за собой. Он послушно следовал за ней.
- Бе-е-е! Баран на веревочке, - пренебрежительно хмыкнул Юст Хольгерстон у Сэнни над ухом. – Наверное, сюда его тащит. Под нами как раз место лекаря.
Внизу у аптеки, действительно, был оборудован уголок для лекаря, чтобы он мог оказывать участникам турнира помощь. Однако сейчас лекаря там не было. Возможно, его вызвали к другому бойцу, получившему травму.
Ингар Бьоргстром положил шлем, упер руки в бока.
- Ну и где твой лекарь, Джи? Как там его?
- Неро Кавалли, - ответила женщина, - Наверное, он занят.
Она осмотрела стоявший у стены стол, проверила шкафчики и покачала головой.
- Ни инструментов, ни бинтов.
Ингар Бьоргстром снял перчатки и пристроил их рядом со шлемом, прислонился к стене и принялся сгибать и разгибать пальцы, разминая их.
Выглядел он вовсе не так свирепо, как, с точки зрения Сэнни, должен был. У него был прямой нос, чеканный профиль с твердым волевым подбородком и довольно тяжелой нижней челюстью, которую борода, скорее, еще более утяжеляла и придавала некоторую… дикость. В общем-то, борода ему не шла. Мокрые светлые волосы прилипли ко лбу. Из рассеченной брови струйками сбегала кровь, заливая правый глаз. Он щурился, моргал и крутил головой, пытаясь смахнуть кровь с века. При этом довольно скалился и умудрялся не сводить с женщины жадного взгляда.
Она положила на стол сумку, достала оттуда чистый платок и фляжку, смочила, обернулась к нему, вздохнула и стала обтирать кровь с его лица. Из-под задравшегося рукава виднелся обручальный браслет: Дорогой, с драгоценными камнями.
- Стой смирно! Ты не запарился в этой куртке?
- Запарился, - послушно согласился он, стянул с себя стеганную куртку, а затем и надетый под ней кожаный жилет.
- Сядь лучше, мне тянуться неудобно. - Женщина подтолкнула его к стулу. – Придется зашивать.
- Ну так зашей, ты ведь по этой части мастерица. Надо что-то сделать, пока перерыв, и есть время перед финальной схваткой. Я же не могу нормально драться – кровь глаз заливает.
- Да? А ты уверен, что мне хочется, чтобы ты и дальше бился? Может, меня больше удовлетворит, если ты снимешься с турнира!
- Джи, ну не сейчас! - В его голосе звучала мольба. - Вернемся домой, будешь песочить. Ты же сама понимаешь – я не откажусь от финала! Только если без сознания оземь грохнусь!
- Ты мог лишиться глаза!
- Пустяки!
- Пустяки? – возмутилась она. – Остаться без глаза по дурости?