- А почему вы болели против своего брата? Не хотите рассказать? – спросил он.
Сэнни покачала головой. Юст Хольгерстон вздохнул.
- Вам известно, что вы очень упрямая?
- Догадываюсь. А вы – почему не любите мужа вашей сестры?
Он снова вздохнул и отговорился:
- Так исторически сложилось.
На ее вопрос он так и не ответил, вместо этого стал рассказывать:
- Они знают друг друга с детства. И, сколько я себя помню, этот кретин всегда смотрел на Джионну, раскрыв рот. Трепетал, млел от восторга, боготворил. Стихи сочинял. Она пробовала от него отделаться. Куда там! Он кроме нее ничего вокруг не видел. Великий воин и полководец! Ха! – Юст саркастически усмехнулся. - Баран и редкостный придурок!
- Почему же тогда ваша сестра позволяет ему делать то, что ей не нравится?
- Вы опять грешите преждевременными выводами. Во-первых, ей… не совсем не нравится. А, во-вторых, всё дело в альтернативе. Лучше уж участие в турнире, чем в войне. Я говорил, что в сражении на Лиосском поле он едва остался в живых. После этого Джи ему сказала, чтобы сидел дома и не рыпался. А если что-то запрещаешь, надо предложить альтернативу – желательно, в чем-то более притягательную. Слава, тысячи восторженных зрителей, и не надо никого убивать! У Джионны такой метод… воспитания. И она обычно не пользуется властью, которую имеет. Моя сестра считает, что участие в турнире – личное дело ее мужа. Ему нравится. Он не нарушает закон и не совершает ничего бесчестного и несправедливого. Позволять или запрещать – не в ее праве, вне зависимости от ее желания. И не вправе кого-либо другого.
Юст Хольгерстон смотрел на Сэнни так, будто все про нее знал и намекал. Сэнни сделала вид, что не поняла намека.
- И что - турниры – единственное развлечение, которое ему осталось?
- Ну почему же? Есть еще балы, званые вечера, светская и культурная жизнь. - Он ухмыльнулся. – И потом у него имеются и другие увлечения – бессмысленные, зато безобидные.
Закончился второй полуфинальный поединок.
- Победу одержал Урц Дорац! Наш гость - чемпион Люгрейца! – объявил глашатай.
Оба противника, по обычаю, сняли шлемы, отсалютовали и поклонились трибунам.
- Люгрейц? – переспросила Сэнни. – Это в Вестринских княжествах?
- Угу, - Юст Хольгерстон кивнул. – Он реально сильный фехтовальщик. Длинные быстрые руки, превосходно держит линию и работает ногами. А заметили, как легко он перехватил клинок из правой руки в левую? А как уклонился с разворотом и тут же ударил? К нему тяжело добраться, он хорошо сохраняет дистанцию, видит атаки противника. В финале я бы, скорее, поставил на него…
- А ваш… родственник выдал всё, на что способен или еще может чем-нибудь удивить?
- Не знаю даже. - Юст почесал переносицу. - Разве что станет сражаться телескопом вместо клинка. Необычно и свежо.
- Телескопом? – переспросила Сэнни.
- Это такая увеличительная труба с линзами. В нее можно разглядывать звезды, - пояснил Юст. – Длинная – так что даст преимущество в дистанции поражения. Ну а если серьезно – мой… зять все-таки не турнирный боец, а солдат. И до сей поры выезжал он отчасти за счет физических данных и правильного мышления. Однако дуэльных навыков у него недостаточно. Так что я вижу для него только одну удачную тактику: навязать по-настоящему жесткий ближний бой, с использованием всех доступных средств. Держать центральную линию, рвать дистанцию, идти на размен, клинчевать, прессовать, преследовать, не отставать ни на шаг, не давать продыху. И тогда схватка вряд ли получится зрелищной.
- Разве он не применял эту тактику до сих пор?
- Не в тех масштабах. В полноценном виде ее вообще трудно реализовать, тем более после целого дня, проведенного в поединках. Она требует очень хорошей физической подготовки и выносливости.
Пока продолжался перерыв, Юст Хольгерстон купил еще еды, угостил Сэнни. Потом достал из-за пазухи красивую флягу с узорной эмалью и похожие по стилю стаканчики, наполнил и протянул один из них Сэнни
- Кофе пробовали? С коньяком. Жаль, что остывший.
Она отрицательно помотала головой, но стаканчик взяла, отглотнула и чуть не выплюнула обратно.
- Ну и гадость!
Он снова ухмылялся:
- С первого раза не торкает. Надо как следует распробовать и привыкнете.
Финалисты турнира наконец вышли на арену. Сэнни разглядывала Ингара Бьоргстрома. Рассеченная бровь у него была заклеена тканевым пластырем. Он стоял у зрительских мест, облокотившись на загородку, и разговаривал со своей женой. Рядом с ней Сэнни заметила еще одну женщину, очень на нее похожую, и светловолосого мальчика лет десяти или постарше.
- У вас две сестры? – спросила Сэнни, оборачиваясь к Юсту.