Юст узнал её, только когда нашел, уже наполовину занесенную снегом. Девушка, с которой он познакомился в Лоретто почти год назад. На лице ее, бледном и совершенно холодном, были защитные очки, похожие на его собственные. Она совсем окоченела, несмотря на меховые сапоги и перчатки, штаны из овчины и овечий же полушубок. Юст снял с нее очки. Глаза были закрыты, длинные ресницы трепетали. С губ слетало бессвязное бормотание. За спиной висела большая заплечная сумка, к которой снаружи были приторочены широкая лопатка с коротким черенком и палки. Пальцы в смерзшихся перчатках сжаты так, что не разогнешь. На кисти правой руки на кожаном темляке болтался ледоруб - с зубьями, острым металлическим штычком на конце и длинной рукояткой. Удобная штука в горах - можно в снег втыкать или вырубать ступени во льду.
Девушка балансировала на самом краю сознания. Юст ощущал ее замороженное упрямство, заторможенное отчаяние, искры мыслей, пытавшиеся разгореться в голове. Надо быстрее добраться до хижины и отогреть ее. Он обхватил ее за плечи, поднял и поставил на ноги, придерживая, чтоб не упала. Потом закинул ее левую руку себе на плечо, а своей правой обхватил вокруг пояса.
- Давай, пойдем, нужно двигаться.
Она послушно переставляла ноги, навалившись на него почти всем весом. До хижины было не очень далеко, но хорошо, что Юсту не требовалось видеть, чтоб не заблудиться. Все по-прежнему тонуло в белой пелене тумана и снега. Ни окрестных гор, никаких ориентиров, и под ногами тоже сплошная гладкая белизна. Юст шагал на ощупь. Он разогнал обмен веществ, чтобы не замерзнуть. Организм пожирал энергию с бешеной скоростью, и Юст под конец совсем выдохся. Он нес ее на себе, закинув на плечо, проваливаясь несмотря на снегоступы чуть ли не по пояс и с трудом выдирая ноги. Останавливался каждый десяток шагов, шатаясь от ветра и усталости, отворачиваясь от порывов и пытаясь хоть немного отдышаться.
Медленно, очень медленно. Юст боялся, что сил у него не хватит, и он рухнет вместе со своей ношей, не дойдя до хижины. Наконец сквозь летевший косой снег он разглядел стену из деревянного бруса с выступавшими кровельными свесами и массивный каменный дымоход, торчавший посреди сланцевых плиток крыши.
Набегала тьма, мгла сгущалась, становилась из белесой серой. Юст прислонил девушку к стене. Чтобы открыть дверь, ему пришлось расчищать нападавший снег. Пройдя в хижину, он стянул промокшие насквозь варежки, растер замерзшие руки, чтобы пальцы обрели хоть какую подвижность, сбросил с плеч свой мешок. Не без труда разжег очаг и стоявшие на столе две лампы с загустевшим маслом, втащил девчонку внутрь и закрыл дверь. В щелку слышно было, как снаружи свистит ветер. Где-то недалеко прогрохотала лавина, эхом отозвавшись среди гор. Юст невольно поежился.
Обстановка внутри хижины была не особо притязательная. Кровать с одеялом из овечьей шерсти накрыта шкурами. Стол, пара стульев, табуреты. Очаг. Дрова, сложенные рядом. Вдоль одной из стен развешана была запасная одежда, вдоль другой стояли полки с посудой – котелок, пара кастрюлек, миски, кружки. Под потолком висели вязанки сушеных трав. В кладовке навалены были всякие хозяйственные инструменты, лыжи, веревки, крючья с пружинными защелками и прочее снаряжение, которым они с мамой пользовались, когда лазили по горам.
ГЛАВА 2 Ночь в хижине
Юст
Юст разглядывал спасенную им девушку – так получается, уже знакомую. Она по-прежнему что-то бормотала, и все ее тело бил озноб. Кожа была бледная и на ощупь холодная, а дыхание – поверхностное. Юст стащил с нее заплечную сумку, оказавшуюся громоздкой и тяжелой, снял мокрую одежду и обувь, отнес на кровать, укутал в одеяло, сверху накрыл шкурами, надел на голову шерстяную шапку, которую достал из своего мешка.
Одежда на ней была мужская – даже бриджи и нательная рубашка. Волосы неровно обстрижены, более или менее длинные пряди остались только спереди, загораживая глаза. Он осторожно убрал волосы с ее лица. Вгляделся – кожа была не такой синюшней, как ему показалось вначале, просто бледной. Дыхание выровнялось и стало глубже. Она внезапно распахнула глаза и уставилась на него, явно не узнавая или вообще не видя.