- Там, - Юст указал рукой в сторону пристройки, - есть э-э-э уборная. Не особо удобная, конечно, но сойдет. Ну или ведро, если оно для тебя предпочтительнее.
Девушка откинула с себя шкуры и одеяло, встала со стула, поежилась. Переминалась с ноги на ногу.
- Ты сама справишься? Может, помочь? – Юст ухмыльнулся.
Она в ответ чуть не испепелила его взглядом. За что, спрашивается? Потом Юст посмотрел на ее ноги, обтянутые шерстяными бриджами, и сглотнул.
- Ложись в кровать, поспи! – предложил он, когда она вернулась.
- А вы? – требовательно спросила она.
Юст подумал, как будет лучше, хмыкнул и ответил:
- А я пока посижу у очага.
Она недоверчиво кивнула, залезла в кровать, он укрыл ее одеялом и навалил сверху шкур – для тепла. Дотронулся губами до ее лба – жара пока не было. Она вздрогнула от его прикосновения. Юст не захотел удерживаться – поцеловал ее в губы, потом быстро отстранился, пока она не начала отбрыкиваться. А ведь начала бы!
После он какое-то время сидел у огня, щуря глаза, вытянув ноги и лениво вороша кочергой полешки. Из развешанной для просушки одежды натекли на дощатый пол лужи воды. Сейчас из одежды поднимался пар. Вряд ли до завтра просохнет, но в хижине есть запасные штаны, полушубки и сапоги.
Юст дождался, пока девушка заснет и забрался в кровать. Лег под одеяло и шкуры рядом с ней. Очень близко, так что ощущал тепло, исходившее от ее тела. Перенастроив зрение, рассматривал в полутьме еще горящего очага ее лицо с удивившим его самого трепетом.
- Ну и как тебя угораздило? – прошептал он. – Что заставило пойти в пургу в горы, рискуя замерзнуть, заблудиться, упасть с обрыва, оказаться под лавиной?
Юст поерзал, почувствовал, что – вот Адская бездна – хочет! А он не привык себе в этом отказывать. Опершись на локоть, он подтянулся к ней, почти коснулся губ.
«Что ты собрался делать? – сказал он сам себе, удержавшись в последний момент. – Дай девчонке спокойно поспать. Она чуть насмерть сегодня не замерзла, а тебе так приспичило, что ты и потерпеть не можешь?» Ну и где-то внутри, он был уверен, что никуда она от него не денется. Можно и потерпеть. В конце концов, самое сильное желание – неудовлетворенное.
Утешив себя этой глупой мыслью, он отполз подальше, уткнулся лицом в подушку и все же заснул.
Она вскочила на кровати посреди ночи, испуганно всхлипывая и явно не понимая, где находится.
- Они идут… - шепнула она с прерывистым вздохом. - Они уже рядом…
Юст обнял ее, притянул к себе, крепко стиснув, гладил по голове, успокаивая, шептал:
- Тише, тише, все в порядке… Кроме меня тут никого нет.
Она обхватила его за шею, прижалась к нему, пытаясь унять содрогавшие тело всхлипы и понемногу успокаиваясь. Он целовал ее с вновь пробудившимся, а на самом деле так никуда и не уходившим желанием.
- Не надо, пожалуйста, - попросила она, сообразив наконец, что происходит.
Не подобает, конечно, пользоваться ее положением… Юст нехотя отстранился. Немного. Объятий не разжал.
- Хорошо, - произнес он с заминкой.
Он лег рядом, касаясь ее плеча и подложив свою руку ей под голову, и они снова оба заснули.
Юст проснулся первым. В окошки пробивался сумеречный свет. Он осторожно высвободил затекшую руку, ежась, вылез из-под одеяла, растопил угасший очаг, полыхнувший приветливым огнем, поставил кипятиться воду, надел висевшую у входа запасную верхнюю одежду и вышел на улицу.
Уже рассвело, но солнце еще не вставало. Погода разительно переменилась. Снег закончился, ветер затих, оцепеневшая природа ожидала рождения нового дня. Небо пока казалось блеклым и бесцветным, лишенным жизненной силы. Вокруг вздымались белые громады гор, испещренные коричневыми крапинами скалистых уступов. Освещенные еще невидимым солнцем, подобно бриллиантам сверкали ледяные шапки на вершинах. Далеко внизу в долине бежала речка и виднелись заснеженные крыши домиков Фьоне.
Юст размял затекшие конечности, для разогрева попрыгал по глубокому снегу, проваливаясь по пояс.
Между тем занялся новый день. Бледное небо на глазах впитало синеву, солнце залило окружающие вершины розовым светом, отгоняя сумерки в ущелья. Ветер, пытавшийся прорваться на эту сторону склона, взметывал пушистые снежные облачка. Свежий морозный воздух вливался в легкие, и каждый вдох наполнял Юста все большим трепетом. Вокруг было сказочно прекрасно. Он постоял еще немного, наслаждаясь, и вернулся в хижину. Хотелось есть.
Девушка тоже уже проснулась. Сидела на кровати, завернувшись в одеяло, задумчиво уставившись в пустоту.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Юст.
- Спасибо, я в порядке.
Он налил в умывальник подогретой воды, ополоснул лицо и руки. Потом достал крупу и принялся варить кашу.