Так, с дальнейшими расспросами придется повременить. Совершенно не нужно, чтоб девчонка окончательно расклеилась. Дурак он все-таки. Она вполне себе держалась, и, если б он не стал приставать к ней с вопросами, держалась бы и дальше. Юст придвинулся к ней, обнял, подумал вдруг, что обычно не обнимал женщин так – просто... Разве что маму и сестру…
Она не была ни слабой, ни хрупкой, но он знал, и уже давно знал, что она нуждается в помощи. И ощущал ответственность, от которой ему не хотелось убежать. Странное для него чувство, в общем. Она обхватила его руками, как ночью, очень крепко, и уткнулась в плечо, в куртку из лодена. Позволила себе несколько раз всхлипнуть, потом отстранилась.
- Извините. Я причиняю вам сплошные неудобства.
Он хмыкнул:
- И не говори! Знала бы еще какие!
- Догадываюсь. Я пользовалась вашим туалетом. Съела прорву вашей еды. Спала в вашей постели…
При этих словах она опять покраснела, обхватила себя руками.
- Я думаю, что дальше смогу добраться до долины сама. У меня достаточно денег с собой – что-то в поясе зашито, что-то в подкладке. Даже украшения есть и оружие. Спасибо за все, не хочу больше доставлять вам неудобства.
- Всё сама, да? Сама со всеми проблемами разберешься? Ты жутко твердолобая. Но я тебе это уже говорил вроде, еще год назад, - вздохнул Юст. - И куда ты намеривалась идти, что делать?
- Лиоренция большая. Я могла бы затеряться где-нибудь. В каком-нибудь небольшом городке.
- А делать-то там ты что собралась? Чем может заняться в нашем мире знатная девушка – мало понимающая в реальной жизни, без семьи, пусть и с деньгами. В служанки пойдешь? В бродячие актеры? В бордель, наконец?
- У меня есть документы – тоже зашиты в подкладке. Не только копия регистрации моего рождения из шуорского храма. Я еще сделала себе документы на писаря и рекомендательные письма. Так что я могу наняться в какой-нибудь провинциальный городской совет, в печатники, в приказчики или даже картографом на корабль…
Юст про себя подивился – как у нее все продумано. Не просто спонтанное решение бежать, куда глаза глядят.
- Ты ж говорила, что за тобой может быть погоня.
Она едва заметно вздрогнула, но ответила почти невозмутимо:
- Они наверняка думают, что я погибла в бурю и не добралась до Лиоренции. К тому же шуорские Поисковики вряд ли пересекут Барьер – Укрощенные здесь совершенно бесполезны.
Она даже сама не верила, а еще хотела убедить его. Юст снова вздохнул.
- Вы не понимаете! – в отчаянии воскликнула она. – Я не могу злоупотреблять вашим… вашим… всем, что вы для меня сделали! Я не могу подвергать вас опасности!
Юст схватил ее за плечи и встряхнул.
- Сэнни! - Он первый раз назвал ее по имени. - Я не отпущу тебя одну. Об этом не может быть и речи.
Хватит и того, что год назад отпустил…
- Потом расскажешь мне все про себя. - Он грозно нахмурился. – Не захочешь сама – вытрясу насильно. А сейчас давай собираться и пойдем в деревню. Не будем здесь задерживаться. Тем более, я так понимаю, есть вероятность погони. И вообще, будешь называть меня на «ты», - добавил он.
- Почему?
- Потому что мне так больше нравится.
Она долго смотрела на него, сглатывала, сдавленно всхлипывала, смаргивала слезы, пару раз утерла нос рукавом, но потом все же согласно кивнула.
Они принялись укладывать вещи. Сэнни быстро пришла в себя, освоилась и с любопытством изучала убранство хижины, особенно заинтересовавшись содержимым кладовки.
- Это такие лыжи? – спросила она, осматривая крепления с кожаными ремешками и стальными скобами под носок и пятку.
- Да, - кивнул Юст. – Специальные, чтобы с гор удобнее было кататься. Они сделаны из ясеня, с прогибом и вырезом посередине, гибкие и прочные.
Сэнни не казалась особо удивленной – наверное, видела лыжи и раньше. Но не такие – точно. Лыжи были предметом маминой гордости, отец же корчил всяческие смешные гримасы и ворчал, что конструкция далека от совершенства, а уж на льду или жестком снегу на голых деревяшках улетишь в пропасть и не остановишься. Потом отец непременно делал оговорку, что для свежего и мягкого снега сгодятся – тут главное суметь провернуть их и не застрять в каком-нибудь сугробе.
- Откуда они здесь, в этой хижине?
- Это запасные. А вообще их мама придумала. Она и меня заставляла на лыжах с гор спускаться, и отца, и даже Джионну учить пробовала, хоть та всеми силами противилась и высоко никогда не залезала.
Сэнни посмотрела на него с завистью - совершенно беззлобной, скорее, восторженной.
- Тебе повезло с родителями, да?
Все-таки перешла на «ты». Хоть тут не стала артачиться.
- Я маменькин сынок. - Юст хмыкнул, легко пожал плечами. – Впрочем, и отцовский тоже. Меня с детства баловали, холили и лелеяли, и меня это устраивает.