- Мыться?
- Да. Лично я, как всякий лиорентиец, привык мыться часто, лучше каждый день, и еще менять нижнее белье. Не знаю, как там принято у вас в Шуоре.
- Намного реже, - хмыкнула Сэнни. – Хорошо, если раза три-четыре в месяц.
Кофе Сэнни выпила, хотя и морщилась, будто Юст предложил ей какую-нибудь мерзкую на вкус отраву. И печенье с апельсинами умяла. Юст вынужден был подвинуть вазочку с печеньем поближе и бороться за причитавшуюся ему долю, иначе ему ничего бы не досталась.
- Ты все-таки слишком прожорливая, я еще утром заметил, - заявил Юст, аппетитно хрустя последним ухваченным из вазочки печеньем.
- Я прожорливая? – возмущенно переспросила Сэнни. – Я?
- Ну не я же! – Юст ей подмигнул, и она снова покраснела: вогнать ее в краску ничего не стоило.
Потом они спустились в ванную комнату. Здесь было по-настоящему тепло, почти жарко, горячий пар пах сушеными цветами. Юст с наслаждением разделся, остался в одних бриджах. Ну а дальше-то что? Он покосился на Сэнни: она, разумеется, таращилась на его голую грудь.
- Что-нибудь не так? – поинтересовался он.
- А как ты себе представляешь дальнейший процесс?
- Вообще ванна достаточно большая, чтобы и вдвоем в нее залезть. Лично я пошел. А ты как знаешь.
Ступая по каменному полу, он добрался до дровяной ванны, стянул бриджи и плюхнулся в горячую воду. Откинул голову на бортик и вытянул ноги. Приятное тепло проникало во все клеточки.
Сэнни подошла и уставилась на него – с любопытством. Юст испытал приступ непонятной для него стеснительности и поймал себя на желании прикрыться.
- Это называется предстать во всей красе? – спросила Сэнни. – Впрочем, эту часть твоего тела едва ли можно назвать уникальной и неповторимой. По мне, она так… вполне обычная. И размеры… средние.
Юст обрызгал ее с ног до головы, зачерпнув рукой воду и плеснув в нее.
- Забирайся, - хмыкнул он. – Я отвернусь и закрою глаза, если ты так меня стесняешься.
- Стесняюсь. Отвернись, - попросила она.
Она разделась и опустилась в ванну с противоположной от него стороны. Их ноги соприкасались. Она жутко смущалась. На левом плече у нее была плохо зажившая рана. Не очень давняя.
- Откуда это? – спросил он.
- Неудачно порезалась, - бросила она.
В общем, ничего толком не ответила. Юст решил не приставать пока. Он погрузился в воду с головой, намылился, как мог, бруском мыла, лежавшим рядом на табуретке. Снова нырнул, смывая мыльную пену. Потом выбрался из ванны, чтобы все-таки дать Сэнни спокойно пополоскаться, вытерся, завернулся в простыню, побрился заодно. В помещении было хорошо и приятно тепло, уходить не хотелось.
- Давай, вылезай.
Юст подал Сэнни простыню и отвернулся, нарочито глядя в сторону. Замотал ее, как только она выбралась. Обхватил руками, притянул к себе, дыша ей в ухо. В голове помутилось. Он заставил себя немного отодвинуться, оглядел придирчиво ее волосы.
- Это ты себя сама обкорнала? – спросил он, пожевав губами. – Надо будет тебе парик где-нибудь достать. А пока давай попробую хоть подравнять.
- Не надо, и так сойдет.
- Не сойдёт. Я на это смотреть не могу.
- Не можешь, не смотри, - возмутилась она. – Я тебя не заставляю.
- А мне хочется! – Он откинул со лба ее волосы. – И челка эта дурацкая все время на глаза спадает.
- У тебя тоже. Себя лучше стриги.
Кстати, да. Перед возвращением в Лоретто надо будет постричься, а то адмирал Хольм начнет корчить дикие гримасы и пенять на его внешний вид.
- Ну я-то хоть в цирюльню могу сходить или в термы в Чегвенте, а ты куда с такой прической? Хуже, чем есть, я уже не сделаю, - продолжал увещевать он.
- Хуже, чем есть, всегда может быть, - возразила Сэнни. – Этому учит история.
Снова-то она умничает. Отцу она точно понравится – Юст был уверен. А вот с мамой и сестрой – тут, конечно, сложнее. Юст продолжал придирчиво разглядывать Сэнни, крепко ухватив за плечи. Ничего, конечно, но не писаная красавица. И без волос на глазах ему она, определенно, больше нравилась.
- Ты отстанешь от меня когда-нибудь?
- Не надейся. Я, если надо, очень приставучий. - Юст ухмыльнулся. – У меня на тебя вообще большие планы.
Сэнни внезапно смирилась – что-то щелкнуло в ее голове, он не понял. Словно это был для нее некий символический шаг.
- Ладно, - согласилась она. – Подравнивай, если хочешь.
Юст принялся за дело, коротко обрезав пряди, спадавшие на лоб, а затем и на темени, и в результате его стараний волос у нее на голове осталось в два раза меньше. На его взгляд, с парнем ее все равно нельзя было спутать, и Юст вовсе не был уверен, что она захочет ходить без шапки. Чего Сэнни точно захотела, глянув в зеркало на свое отражение, – так это немедленно прибить его. Пришлось держать ее за руки, чтоб она его не стукнула.