- Каждый год в одно и то же время?
- В аду тоже подчиняются установленным правилам и ограничениям.
Юст фыркнул и попросил рассказывать дальше.
- Озеро не замерзло – в нем били горячие источники, и в тех местах над водой поднимался пар. В воздухе вспыхивали искры и вычерчивались длинные серебристые нити, быстро гаснувшие. Я чувствовала покалывания во всем теле. И тогда я увидела зыбкие светящиеся фигуры. Они стояли вдоль берега. Их голоса нестройно шелестели и будто потрескивали, и отражались в голове многократным эхом. Они что-то настойчиво твердили, и еще спрашивали. Я не поняла, о чем… Наверное, они говорили на древнешуорском. Если честно – я боялась вслушиваться: считается, что, слушая призраков, можно сойти с ума...
Так за разговорами они доехали до Чегвенте – небольшого городка с термами, несколькими каменными домами и Храмом Пророка на центральной площади. По поводу Весеннего праздника в Чегвенте устраивалась ярмарка, представления бродячих артистов, скачки, кулачные бои и прочие развлечения. Народ стекался со всех окрестных деревень, и в городке было многолюдно. Лучший постоялый двор был забит под завязку посетителями, но для Юста на верхнем этаже, под самой крышей, хозяева все-таки сумели найти комнатушку.
Юст нисколько не сомневался, что Сэнни попробует улизнуть и затеряться в толпе. Ищи ее потом! Лучшее, что он смог придумать – это отобрать у нее ее вещи и деньги, чему она, естественно, не обрадовалась.
- Скажи мне, что не собираешься от меня сбежать, и пойдешь со мной в храм, как только я договорюсь со священником! – потребовал Юст. – Причем так скажи, чтобы я поверил.
- Я не могу, не могу подставлять тебя и твою семью! – вместо этого повторила она.
- В таком случае, я не отпущу тебя от себя вообще ни на шаг! – заявил он.
На улице было почти жарко. Солнце пригревало вовсю. Юст расстегнул куртку и снял шапку. Снег таял, звенела капель, дорожки превратились в широкие ручьи, толпы народа толкались и мешали друг другу, не давая прохода.
Они промочили ноги, шлепая по талым лужам, добрались до центральной площади, где показывали представление бродячие артисты с куклами. Сэнни остановилась и стала глазеть. Юст тоже был вынужден остановиться.
- Можно мне немного посмотреть? - попросила она. - Оставь меня здесь, я никуда не денусь, обещаю. Ты же все равно у меня вещи забрал. Я не совсем сумасшедшая, правда.
Ну, на этот счет Юст сильно сомневался. Он поглядел на нее строго и пристально – вроде не врала.
- Ладно, - согласился он. – На пару-тройку часов, пока я закончу дела. Договорюсь со священником, раздобуду подходящую одежду и свадебные браслеты, и парик тебе достать надо, - он стащил с нее шапку и ухмыльнулся. – А то на свадьбу с такой прической идти как-то не очень… И чтоб здесь была, когда я вернусь! Поедим и еще в термы сходим – мне тоже нужно постричься. Я должен на свадьбе выглядеть неотразимо.
- Ты и сейчас вполне неотразим, - уверила Сэнни, глядя на него очень и очень искренне.
Он сграбастал ее в охапку и попросил быть благоразумной. Шапку он ей не вернул.
- Мне холодно голове, - пожаловалась она.
- Зато ты так куда приметнее. Обещай, что никуда не улизнешь!
- Обещаю!
Обещание она сдержала. Забралась только на ограду, чтобы лучше было видно сцену. Публике представление явно нравилось – люди вовсю смеялись и хлопали. Юст, может, и сам бы посмотрел, если бы не дела. Все это время он носился по городку, как пчелами ужаленный, и сумел, вдобавок ко всему, раздобыть еще и два купальных костюма – мужской и женский. Мужской состоял из бриджей и рубашки с рукавами до локтя, а женский – из длинных панталон, доходившей до колен туники и шапочки.
Юст снял Сэнни с ограды и потащил обедать, а после они еще зачем-то накупили сладостей на ярмарке – пряников и пирожков с вареньем, хотя уже были сытыми. С другой стороны, Юст твердо придерживался мнения, что еды много не бывает.
Под вечер они отправились в термы. Юст заказал цирюльника, вдоволь попарился, ополоснулся в бассейне, надел положенный купальный костюм и пошел в открытые общие купальни, где договорился встретиться с Сэнни. Они поплавали в источниках, над которыми поднимались горячие испарения, потом посидели в отдельной кабинке для отдыха с небольшим бассейном и вернулись на постоялый двор уже затемно.
Вторая ночь оказалась еще лучше предыдущей, хотя комнатка и была темноватой и тесноватой, с низким скошенным потолком. Юст в развязанной рубашке и бриджах сидел на тахте, закинув босые ноги на спинку стула и подставив их огню очага, бренчал на гитаре и напевал – негромко, чтобы не разбудить Сэнни. Потом заметил, что она уже не спит и смотрит на него, подложив руку под голову.