- Вы не посмеете! - воскликнул Бромен Тауфель. – Здесь достаточно свидетелей! Это будет убийством!
А что, если Бромен Тауфель не согласится? До какой точки Ингар готов дойти… в своем блефе? И до какой точки способен дойти Юст? На что Юст, без сомнения, способен – так это все запороть.
- Вы обещали! – процедил Юст. – Обещали генералу Бьоргстрому. Или ваше слово ничего не значит?
Отец Сэнни колебался. Но, проклятье, он ведь принес свидетельство! Он ходил в храм!
- Неужели вы думаете, - добавил Юст тихо, так что слышали только Ингар, Бромен Тауфель и, возможно, Эндерил, - что… самовольные действия вашего сына останутся неизвестными для шуорских посланников и, в конечном счете, для центральных властей? Или вы сами сочините для них легенду, куда исчезли некие проживающие в Лоретто шуорцы – служащие посольства, между прочим? А еще… моя жена может намекнуть, кому надо, что это именно вы помогли ей сбежать из школы Жриц Солнца.
Кто же это Юста надоумил? Сэнни? У самого-то явно мозгов бы на такое не хватило.
Бромен Тауфель, кажется, хотел ответить, но смолчал, а затем нехотя протянул бумаги. Юст взял их, пробежал глазами, кивнул – пойдет, мол.
- И еще одно условие, - добавил Ингар, не торопясь убирать клинок. - Вы напишите заявление в Совет Двенадцати или лично туда пойдете и скажете, что возражаете против того, чтобы вашу дочь выдали шуорцам. Едва ли ваши слова повлияют на решение Совета, но они будут нелишними.
Ингар наслаждался моментом. Ему нравилось держать жизнь Эндерила Тауфеля на кончике своего клинка. Потом он заметил краем глаза, как Юст кривится и дергает губами. Но Ингар вовсе не собирался убивать – это бы не решило их проблему! Ему достаточно было ощущать, что он властен над жизнью и смертью своего врага.
После поединка Ингар заглянул к отцу, надеясь застать того дома – в заседании Совета Двенадцати был назначен перерыв. Отец, действительно, оказался дома, только туда же явился и Хеймир. А ведь Ингар просил оставить разборки с отцом ему!
– Нет, нет и нет, Кенлар! Делай, что хочешь, только не допусти этого! – были первые слова, которые Ингар услышал.
- Какое хорошее, конкретное предложение! – раздался издевательский голос отца, сопровождавшейся звоном подскочивший посуды.
Подумав, Ингар решил не возвещать громко о своем присутствии, а пока просто постоять в дверном проеме и послушать.
- Заплатим, сколько надо! – заявил Хеймир.
- Деньги способны решить не все проблемы! - рявкнул отец. – Ты, похоже, как-то об этом подзабыл. Годы торгашества не прошли бесследно – думаешь, всё можно купить и продать?
- Хватит нести пургу! – взвился Хеймир.
- Мы уже платили шуорцам – результат ты сам видишь! – отрезал отец.
- Я не предлагаю платить шуорцам, я предлагаю подкупить членов Совета, чтобы они правильно проголосовали.
- А зачем им подкупаться? У кого-нибудь из них недостаток средств? Кроме того, ты не прикидывал, что со мной будет, если все вскроется? Подвесят на дыбе и выпотрошат за коррупцию. И тебя заодно, кстати.
Хеймир молчал и сопел, затем спросил:
- У тебя имеются другие предложения? Компромат, шантаж?
- Компромат есть у Понтифика, - ядовито отозвался отец. - Причем на всех нас… Я должен убедить его, что ответить на ультиматум отказом – правильно и выгодно для Лиоренции. Мой сын мне уже намекал сегодня с утра… - И снова этот язвительный тон., от которого Ингар непроизвольно скрипнул зубами. – Это правильная тактика в данной ситуации. Но в любом случае дорогие советники не простят мне такого выверта и сделают все, чтобы меня не переизбрали на следующий срок, - добавил отец. - А Понтифик давно мечтает от меня избавиться, спит и видит - так что это ему будет только на руку.
- Без тебя в Совете нас будет легко потопить, Кенлар.
- Считай, что так и есть, и с этим ничего не поделаешь. К сожалению, даже когда Юст уйдет в плавание, вы останетесь удобной мишенью для Инквизиции – за укрывательство государственной преступницы.
- Сэнни – гражданка Лиоренции! – вскинулся Хеймир.
- Я уже слышал это от твоего сына не далее, как сегодня утром. И в таком же тоне! Но на твою жену он все равно похож больше, чем на тебя. Я имею в виду вздорный и строптивый характер.
Хеймир будто бы не обратил внимание на последние отцовские слова и продолжил прежнюю тему.
- Кроме денег с нас взять нечего. А ими, как ты заметил, в Лиоренции измеряется далеко не всё.
- Что взять – всегда найдется, - мрачно возразил отец. – Не с тебя, так с меня. Признавайся лучше, с чем еще пожаловал.
- Да, в общем-то, ни с чем особым, - подозрительно протянул Хеймир. – Так, еще пара неприятных новостей.