– Ты подвергся нападению эгрэгора официального, храмового христианства. И был побеждён, – сказал Николай после долгой, мучительной паузы. – Почему это произошло?…Да потому, что ты по-прежнему человек душевный, а не духовный. Даже хуже, ты теперь стал, с духовной точки зрения, сплошным теософским болотом.
– Теософским болотом? – Переспросил я и попытался улыбнуться. Улыбка вышла жалкой, и я решил про себя, что зря пришел к Николаю.
Николай зевнул, огромным указательным пальцем почесал лоб и продолжил, уже с явным удовольствием:
– Понимаешь, Вадим, люди, духовно, делятся на несколько категорий: «младенцы», «львы» и «верблюды». «Младенцы» – это те, кто родился свыше, в духе. «Львы» – это те, кто бунтует против мира. И «верблюды» – накопители ценностей. «Верблюды» низшего уровня, копят ценности материальные, высшего – ценности интеллектуальные.
Николай подвигал челюстью, ещё раз зевнул и спросил:
– Ну и к какой категории ты себя отнесёшь, а, брат Вадим?
Я вздохнул и честно признался Николаю, что, скорее всего, с духовной точки зрения; я – верблюд, накопитель интеллектуальных ценностей.
Николай сладко потянулся в своей кровати, он был доволен ответом:
– Да, брат Вадим, ты верблюд и рискуешь надолго остаться верблюдом, – сказал Николай и сел на кровати, грузно свесив ноги. – Хочешь знать, что мне дух про тебя открывает?
– Хочу, – недоверчиво пискнул я.
– Так вот, – Николай ещё раз почесал лоб, кинул взгляд в потолок, – основа твоего ложного эго – твой хитрый ум. Хитрый ум манипулирует тобой. Ты стремишься через теософию навязать всем своё представление о «Розе Мира».
Николай выждал паузу, видимо проверяя мою реакцию. Я сидел с каменным выражением лица, пытался переварить сказанное и ушам своим не верил – какая муха укусила Николая? Неужели, всё из-за того, что я стал реже ходить в общину?
Николай медленно расстреливал каждым своим словом.
– …С духовной точки зрения, твой лживый теософский ум делает тебя полным трусом. От Духа Святого, от общины святых бежишь в теософию. Господь тебе предлагает дар мудрости, но ты трус! Боишься расстаться со своим ветхим прахом, со своей музыкой и водкой…
Николай страшно двигал челюстью и говорил, говорил:
– …Ты – теософское болото. Ангелы смотрят на тебя и видят одно теософское болото. Верней, болотце. Вокруг него, болотца, вроде как благопристойный лесок религиозности, но религиозность эта обманчивая, лживая, фарисейская. Пустые фразы о Боге. А внутри сизый туман пьянства и разврата, трясина самолюбия.
Николай почесал свою левую ногу и подвёл первый итог:
– Ты, Вадим, новый тип фарисея, фарисей от «Розы Мира». И знаешь почему?
– Почему? – спросил я хрипло.
– Всё потому, – ответил Николай, ковыряясь в зубах, – что ты постоянно пытаешься сделать религию из «Розы Мира». Даже не из «Розы Мира», а из самого Андреева. А я, может, не согласен с Андреевым. Я, может, считаю, что Андреев не везде был прав. Считаю, что Андреев не достиг надрелигиозного уровня. Андрееву не всё было открыто. А ты принимаешь его откровения за конечную инстанцию…Всё просто, теософский ум встретил теософию, в лице Андреева…
– Эх, брат Вадим, брат Вадим, – Николай тяжко вздохнул, ещё раз почесал ногу, – к чему мне твоя Небесная Россия, если я знаю Небесный Иерусалим, уровень повыше, где нет ни эллина, ни иудея, ни русского, ни украинца, а всё едино…Во так-то, брат Вадим….Не обижаешься?
Я сидел словно в оцепенении каком-то. Как изваяние. Конечно, надо было ответить Николаю, что, мол, не обижаюсь, и вообще обидчивостью не страдаю. Но речь мою будто парализовало. Тогда Николай бодренько так встал с кровати и, подойдя ко мне, похлопал по плечу:
– Не обижайся. Наоборот, радуйся! Дух Святой обличил тайны твоей гордыни. Понимаю, обличение духом процедура болезненная, но без неё, брат Вадим, не «родиться в духе».
В руках Николая появилась откуда-то книжка и он вручил эту книжку мне:
– Дарю! От себя добавлю только то, что миссия Иоанна Береславского всенародная – поднятие России через покаяние на новую духовную ступень. Береславский возрождает белое, духовное Православие, ещё он предтеча «Розы Мира» в России. Тебе Береславский будет в самый раз.
– Спасибо, – севшим голосом, сквозь зубы поблагодарил я и посмотрел название книги. На обложке было «фото» какого-то человека с взлохмаченной бородой, с нерусскими чертами лица. Человек на обложке неуловимо напоминал знаменитого киношного цыгана Будулая. Я прочитал название книги – «Слова Матери Божией, сказанные архимандриту Иоанну (Береславскому).
После этого Николай дал мне понять, что аудиенция с ним окончена. Но когда я уже стоял в дверях комнаты, он, вдруг, проговорил, как бы вскользь, мимоходом:
– Ивана не слушай.
Потом ещё раз повторил, настойчивей:
– Ивана не слушай! Иван до добра не доведёт. У Ивана сильное эго, хитрый актерский ум, Иван играет в духовного человека.
– Да, в честь чего я Ивана слушать должен?!
Николай расплылся в страшной улыбке:
– Правильно, брат Вадим, надо слушать Бога.
«Надо слушать Бога, надо слушать Бога. Тоже мне нашелся Бог!…Нет, брат, всё с тобой ясно, ты не только мудрец липовый, но ещё ты и не человек «Розы Мира»…Протестант ты, Николай, голый протестант, американец....»
Как в тумане иду в сторону проспекта Ленина. Как зомби! Под сердцем у меня пусто. В голове пусто. Сил нет даже на то, чтобы просто, по-человечески, обидеться на Николая.
Впрочем, какой смысл обижаться? Николай верно угадал мои недостатки. Да, я ленив, труслив, этакий непротивленец, а на самом деле маменькин сынок. Да, может быть, излишне книжен, пью. А пью оттого, что мертв, мертв духовно, от скуки пью. Выпьешь, и вроде как полнотой жизни начинаешь жить. Да, всё верно, но как безжалостно с его стороны. Я пришел за духовной поддержкой, а он меня лицом в мою же собственную «грязь»!
И насчёт Ивана верно подметил, но почему так категорично?! Может, у Ивана и есть актерские способности. Может, у него и хитрый ум. Но почему мне нельзя слушать Ивана? Странное пожелание. Разве Иван что-то против Николая говорит? Скорее, наоборот, я больше Николаем недоволен, чем Иван. Но тогда почему мне нельзя слушать Ивана?!
Кажется, намёк Николая ясен: я могу только слушать его, великого гуру, Николая! Что это – гордыня? Богом себя, батенька, возомнили?!
Итак, Николай пребывает в духовной гордыне. А духовная гордыня – демонической природы. Люцифер считает себя Богом, и Николай туда же. Николай всегда будет утверждать, что он рожденное свыше существо и никого никогда больше к рождению свыше не допустит.
От последней мысли я остолбенел. Ибо сразу возник вопрос, а какой смысл дальнейшего посещения общины? «Розы Мира» все равно нет в общине. И никогда не будет. Тогда какой смысл ходить к духовному гордецу, безжалостному протестантскому фарисею?
Уже дома мне вспомнилось одно место из Евангелия, где Христос на дотошные и злые обвинения в свой адрес со стороны фарисеев сказал им: «если б вы знали, что такое милости хочу, а не жертвы».
Николай не знает, что такое милость. Он пастырь злой.
Жертвой Николая быть больше не желаю. В общину больше не пойду. Буду двигаться к духовному миру автономно, сам.
Из «Богородичного Центра»
Ивану приснилась каменистая безжизненная местность. Марсианский пейзаж. Пустыня, освещённая тусклым оранжевым светом, под непроницаемо-черным сводом неба. Иван медленно пересекает пустыню. Страшная жажда мучает его. Иван ищет хоть какой-то источник воды. Тщетно. Вдруг Иван видит прямо перед собой…Иисуса Христа! Иисус стоит в тридцати метрах от Ивана и смотрит на него глубоким и скорбным взглядом. «Надо подойти, попросить у Иисуса воды», – думает во сне Иван, – «той самой воды о которой Он сам и говорит в Евангелии: «кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек». Иван делает шаг, другой, третий, и внезапно ощущает еле выносимое мучительное томление в сердце. Неописуемое чувство, очень реальное. Ивану кажется, что ещё пара шагов, и не выдержит сердце, разорвётся от томительной и щемящей душевной боли, одновременно сладкой и желанной. Иван решается на ещё один шаг. И ещё. Сын Божий делает предупреждающий жест рукой: ближе нельзя, опасно. И вдруг начинает медленно удаляться, как бы возноситься на небо. Спустя минуту Он полностью скрывается из виду.