– Вот и Кристина, – Витамин улыбается, машет рукой в сторону небритого американского ковбоя рекламирующего сигареты «Мальборо». Вижу запыхавшуюся крупную женщину лет сорока. На женщине легкая летняя блузка белого цвета и широкая, до пят, синяя юбка. Юбка чем-то напоминает подрясник.
– Слава Матери Божией! Добралась. Простите меня, грешную, ох, чуть не опоздала…
До отправления поезда считанные минуты. Совсем запыхавшаяся сестра Кристина вваливается в вагон, выдыхает:
– Покров вам Матери Божией, брат Вадим, спасибо, что помогли, приезжайте на собор. – Кристина небрежно машет мне рукой, – слава Марии! – Скрывается в недрах вагона. Витамин остаётся в тамбуре. Прощаемся. Желаю Витамину счастливого пути, обещаю приехать на собор в марте следующего года. Поезд трогается. Витамин машет мне рукой, потом громко говорит, как бы сам себе – Витамин, прощай!..Всё, больше нет Витамина! – Крестится.
Долго стою на опустевшем перроне. Жутко хочется сесть в поезд и вслед за братом Ярославом уехать в Москву, в Россию. Или просто уехать куда-нибудь подальше. Прочь, прочь от бесперспективности жизни, от никчёмности жизни, от нищеты. Тягучая тоска постепенно наваливается на душу – в Москву, еду в Москву, решено. Поступаю в академию и еду в Москву! Иначе точно помру от тоски и душевной прострации!
Приехав разворачиваю записку Ивана. На тетрадном листе крупным немного детским почерком было написано:
Брат, благословение Господа Нашего Иисуса Христа да пребудет с Тобой! В конце мая этого года меня рукоположили во диаконы. Рукополагали меня на «Садовой». Там недавно открылась Украинская Православная церковь. В начале июля я стал иереем. Рукополагали там же. Потом дали приход в области. Видел Витамина, передал ему эту записку. Витамина зарубило на «Богородичном Центре» – я рад за него! Брат, буду в августе, в городе, позвоню. Всё расскажу.
С любовью о Иисусе Христе.
Иван.
Тупо созерцаю американское кафе под названием «Дикси-Барбекю». Причудливое двухэтажное здание, выполненное в средневековом готическом стиле: какие-то башенки, теремки, мрачные зубцы на стенах. Внутри здания (если верить тому, что написано на огромном рекламном щите перед входом) полная Америка: американская кухня, официанты в ковбойских шляпах, живая джазовая музыка. «Дикси-Барбекю» – это то, что с некоторым трудом и очень постепенно выросло на месте древнего городского пустыря. В день, когда открывали американское кафе, один городской чиновник сказал по местному «телебаченью» – теперь украинцы лучше поймут Америку, и американцы будут знать, что на Украине живут нормальные, цивилизованные люди.
Сижу вместе с отцом Иваном в летнем кафе. Под грибком. В двухстах метрах от нас гостиница «Украина» Только её почти не видно. Вид на «Украину» заслонил американский «Дикси-Барбекю».
Отец Иван задумчиво чешет густую черную бороду. Иван напоминает мне чеченского боевика и иудейского раввина в одном лице. Раввина бородой, а чеченца – основательным южным загаром.
– Я так теперь не люблю о себе рассказывать, – говорит мне отец Иван. – Я и раньше не любил, а теперь особенно не люблю…Ладно, сперва за встречу.
Чокаемся «Адмиральским» пивом. Молчим минуту, две.
– Помнишь, как мне Иисус Христос приснился?
– Угу.
– Пошёл я к Николаю, тогда, после тебя, – говорит отец Иван и вдруг заливается тихим беззвучным смехом. – Брат, это смешно, просто, вспоминать. Такой дурдом! Николай говорит: «Ты родился свыше». Потом говорит: «Нет, ты не родился свыше». Потом говорит: «Сон от дьявола, потому как в сердце было томление, а томления быть не должно. Должна быть только радость, когда Дух Святой сходит».
В общине на тему моего сна чуть раскола не случилось. Часть общины встало на мою сторону, мол, сон от Святого Духа. Николай не прав. И вообще, если и дальше будет продолжаться такая духовная узурпация власти, мы все уйдём к «богородичникам». Вслед за Константином и Анатолием. Николай поначалу перепугался, что общину потеряет, но я его заверил, что мне на фиг его власть не нужна. Мне никакая власть не нужна, кроме Божией власти. Ты знаешь – я старый «Товарищ Никто». Короче, кое-как дело с моим сном замялось, только чувствую я, не всё так просто. Чувствую, что Николай на меня «зуб» конкретный имеет. И точно. Проходит буквально месяц, и у меня жена забеременела.
– Ого, когда же ты жениться успел?
– А, брат, – машет рукой Иван, – не это главное. Короче, жена забеременела, а средств к существованию никаких! Что делать? Пришел я к Николаю, говорю, помоги, жена беременная, устрой, куда-нибудь на работу по своим каналам. У тебя же работают ребята из общины. А он мне говорит, устрою, только бросай жену и приходи ко мне в общину жить, и я тебя на очень хорошую работу устрою. Я говорю, как же я жену брошу, она ведь у меня скоро родить должна? И тут Николай выдаёт: кто должна родить, жена? Жена ничего не должна, рожает мужчина, ну, в духовном плане. Возьми, говорит, Библию и прочти: Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его…Короче, целый час он мне свой бред молол, говорил, что если я хоть немного человек духовный, то должен без сожаления жену бросить. О жене, мол, Бог позаботится. Я отказался жену бросать, он отказался мне помочь. Так мы с ним расстались навсегда. А потом я постился двенадцать дней и очень сильно молился: «что мне делать, что мне делать, Господи помоги, помогите силы света!» А потом как-то всё само собой случилось. Думаешь, я планировал в украинскую церковь идти, с классическим русским именем и русской фамилией?! Нет, конечно. Просто, ситуация у меня была полностью тупиковая, надо было выжить. И Бог не оставил меня! Представляешь, встречаю около своего дома Михаила, ну, того самого художника, что с отцом Олегом тебя познакомил. Михаил как узнал, что я уже одиннадцать дней пью только минеральную воду и, что у меня полный жизненный тупик, сразу же предложил идти к отцу Олегу. Прямо ночью, пешком. Вот мы и пошли. В миссионерском центре мой пост закончился, отец Олег меня благословил, но материально никак не помог. Строительства у него сейчас никакого, это после двухэтажного гаража, и с финансами, якобы, плоховато. И вдруг ситуация разрешается самым неожиданным образом. Подходит ко мне какой-то брат, которого я раньше у отца Олега не видел, отводит меня в сторонку и говорит: есть выход. У одного батюшки, в соседнем районе, церковь спалили. Ему сейчас срочно требуется человек, который и по строительству бы мог, и сторожем. Короче, езжай, не пожалеешь. Я и поехал. По приезду выяснилось, что зовут священника на украинский манер отец Микита, а фамилия, умора, Чуданович. Нет, ты врубись, Чу-да-но-вич!
Отец Иван хохочет на всё летнее кафе. Отхохотав в три глотка приканчивает «Адмиральское». Берём ещё по пиву. Отец Иван продолжает:
– Этот Чуданович, действительно, чудо. Такой весь из себя юродивый. У него церковь спалили, а он ходит, хи-хи-хи, ха-ха-ха. То есть, человек в Духе Божием, понимает: Бог дал, Бог взял. Представь, у того же отца Олега церковь бы спалили, ходил бы он – хи-хи-хи, ха-ха-ха?
Пытаюсь представить, что бы делал отец Олег, если бы у него спалили церковь. Непредставимо.
Отец Иван отхлебнул пиво и продолжил:
– Правда, церковь ему за политику спалили. Отец Микита хоть и юродивый, но националист страшный. Разговаривает со всеми на чистейшем украинском, ещё и с западенским акцентом. Ещё и активный член местного «Руха». «Рух» – это партия украинских националистов, слышал, наверное?…Не слышал, услышишь. Раньше «руховцы» были больше на Западной Украине. Но последние годы «Рух» и на нашей земле растёт, неплохо растёт, как гриб после дождя. Брат, за «Рухом» будущее. Там такие финансовые вливания: из Европы, из Канады. Короче, решил Чуданович в депутаты от «Руха» баллотироваться. Тут ему церковь и спалили. Впрочем, снаружи-то храм целый, так внутри частично обгорел. Поэтому всё быстро восстановили. Целая бригада из Западной Украины приехала, быстренько всё подмазали, подкрасили. А я остался у Микиты сторожем. Стал помогать по службе. Служба частично на украинском, частично на церковно-славянском. Националисты, просто, ещё не все «требники» успели перевести. Вот, помогаю я Миките по службе, и всё так легко даётся. Просто, чувствую Божие благословение на себе. Украинский язык с ходу освоил. Заговорил на украинском один в один, как Микита. «Западенцы», что к Чудановичу приезжали, с ходу меня за своего принимали. Никому и в голову не приходило, что я русский…