Грей опрокинул Беркли на спину и вошел в нее. Их тела задвигались в восхитительном согласии. С самого начала ими владела нетерпеливая страсть. Они разжигали ее прикосновениями губ и рук, и когда желание достигло наивысшего накала, обоих охватило невыразимое наслаждение. Грей прикоснулся к щеке Беркли.
- Почему ты исчезла вчера утром?
- Чтобы избежать вот этого.
- Чего "этого"?
Рука Беркли, гладившая Грея по бедру, остановилась. Она открыла глаза и села. Бретелька ночной рубашки упала с плеча, и девушка вернула ее на место.
- Вот этого, - повторила она. - Расспросов. Полагаю, ты многое хотел бы узнать.
- Немногое, - осторожно отозвался Грей. Бретелька вновь соскользнула с плеча девушки, и его глаза сузились. Он сам поправил ее и приподнял подбородок Беркли.
- А ты? Или ты узнала обо мне все, когда гадала по моей руке?
Она пристально смотрела на него. Грей задавал вопросы таким небрежным и легкомысленным тоном, что ей было трудно отвечать серьезно. Что бы он ни думал, решение Беркли лечь с ним объяснялось вовсе не порывом. Ни сегодня, ни минувшей ночью.
- Что ты хочешь узнать? - Беркли откинула со щеки прядь волос.
- До вчерашнего дня у тебя не было мужчин. Почему ты не сказала мне об этом?
- Это так важно?
- Наверное, нет. Что сделано, то сделано. Но я предпочел бы не делать тебе больно.
Щеки Беркли невольно залились румянцем.
- Было не так уж плохо.
- Спасибо на добром слове, - пробормотал он.
- Что ты сказал?
Грей покачал головой.
- Не обращай внимания. - Он сплел свои пальцы с пальцами Беркли. Рука девушки почти исчезла в его ладони. - По-моему, я с самого начала это подозревал, но сумел убедить себя в обратном.
Она видела, что ее неопытность не ускользнула от внимания Грея, но еще важнее для нее было услышать это из его уст. В глубине души Грей Джейнуэй был достойным человеком. Скромным, добрым и благородным.
Для Беркли этого было вполне достаточно, хотя иные свойства характера, которые она угадывала в нем, сбивали ее с толку.
- Ты пришла бы ко мне вчера вечером?
- Если бы ты попросил меня? Да. Пришла бы к тебе.
Грею хотелось спросить - почему, но он промолчал, ругая себя за трусость.
- Ты не взяла с собой ни одной своей вещи, - сказал он.
- Не правда. Я принесла шкатулку, которую сделал Шоун, и серьгу. Больше у меня ничего нет. Грей бросил на нее сердитый взгляд:
- Послушай, Беркли. Я не считаю тебя своим имуществом вроде ковров, зеркал и игорных столиков. Твои платья принадлежат тебе.
- Только после того, как я за них расплачусь. - Увидев, что Грей недоволен, она уступила:
- Так и быть. Они мои. Я перенесу их сюда позже. Сэм сказал мне, что ты навестил Айвори Дюпре.
- Он слишком много болтает.
- И что? - полюбопытствовала Беркли.
- Айвори подтвердила твои догадки. Она сказала, что об этом никто не знал.
Беркли кивнула:
- Ее терзает мучительный стыд.
- Именно так она и выразилась. Но откуда ты знаешь...
- Ты до сих пор не понял? - В огромных глазах Беркли отразилось разочарование. - Я почувствовала это.
- Не верю. Думаю, Брок что-то сказал тебе.
- Он ничего не говорил, но доказать это я не могу. - Беркли прикоснулась к запястью Грея. - Тебя пугают мои способности? Тревожат тебя?
- Они пугают меня до смерти.
- Почему? - Грей молчал. Беркли подалась к нему. - Боишься, что я расскажу кому-нибудь о том человеке, которого ты убил? - тихо спросила она.
Глава 9
Грей во все глаза смотрел на Беркли. Он совладал с собой, хотя и был потрясен до, глубины души. Наконец он помотал головой, словно оправляясь от удара.
- Человек, которого я убил, - пробормотал он и, прежде чем Беркли открыла рот, остановил ее, подняв руку:
- Ладно, не будем об этом. - Его ладонь несколько секунд висела в воздухе, потом он опустил ее себе на шею, нагнул голову и начал разминать сведенные судорогой мышцы. Наконец подняв голову, он увидел встревоженный взгляд Беркли. Значит, она беспокоится из-за него, явно не сознавая, что и сама внушает ему опасения. - С чего ты взяла, что я кого-то убил?
Беркли поджала губы.
- Я не ребенок. И не сумасшедшая. Так что оставь этот снисходительный тон.
Грей счел за лучшее промолчать.
- Или, быть может, я ошиблась? - допытывалась Беркли.
"Что она имеет в виду? Мой снисходительный тон? Или убийство? Пора внести ясность", - подумал Грей.
- Беркли, я никого не убивал. - Насколько он знал, это была чистая правда. - А теперь скажи, почему ты мне не веришь.
- Я узнала об убийстве, взяв твою руку.
- То же самое ты говорила, предсказывая гибель Майка. Беркли отвела взгляд.
- Я рада, что Майк выздоравливает. Я не желаю, чтобы он умер, тем самым подтвердив мои слова. Но, кое в чем, я оказалась права. Я почувствовала, что он нас покинет. Я лишь не правильно истолковала свои догадки. И сказала ему, что его ждет встреча с семьей.
- Это осуществится только благодаря моему вмешательству. Ведь это я оплачиваю его проезд.
Беркли вздернула голову; В ее взгляде читалась искренняя убежденность.
- Неужели ты не понимаешь, Грей? Совсем не важно, почему произойдет то или иное событие. Главное в том, что оно произойдет. Без твоего участия ничего не случилось бы. Ты с самого начала был орудием провидения.
- Рассуждая подобным образом, ты можешь представить любое событие в таком свете, будто предсказывала его заранее.
- Именно для этого я каждый вечер спускаюсь в зал. Меня наняли, чтобы я показывала этот фокус завсегдатаям "Феникса".
- Что ж, это действительно так. - Грей видел, что Беркли еще не высказалась до конца.
- Но тебе не по вкусу то, что я верю в свои способности. Не в этом ли дело? - Беркли пренебрежительно взмахнула рукой, отметая возражения Грея. Можешь не отвечать. Ты убедил себя в том, что это просто салонный трюк. Да и чему я, собственно, удивляюсь? Андерсон... мой отец действовал точно так же. Он так и не поверил в мои таланты, но не желал рисковать. Он постоянно держал меня взаперти, не спускал с меня глаз и требовал, чтобы я неукоснительно выполняла его распоряжения. - Она в упор посмотрела на Грея. - Я не вижу большой разницы между вами.
- Я и не думал делать из тебя циркового медведя.
Беркли безрадостно усмехнулся.
- Я была в Сиднейском квартале, Грей. Я видела несчастное животное, прикованное цепью у входа "Бешеного гризли". Мой поводок лишь немногим длиннее.
Грей потянулся к ней, но она оказалась проворнее. Отдернув руку, как только его пальцы коснулись ее запястья, Беркли вскочила с кровати, не оглядываясь, вышла в гардеробную и захлопнула за собой дверь.
В тот день Беркли не перенесла свои платья в номер Грея и не пришла к нему вечером. Она забрала шкатулку с серьгой с его камина и вернула ее на прежнее место.
Ни в этот, ни в последующие дни Грей не просил ее провести с ним ночь. Казалось, его ничуть не интересует, где обретается Беркли.
На людях они держались с холодной вежливостью и избегали встреч наедине. Ради собственного спокойствия Беркли продолжала звать его Греем, когда они вместе спускались в игорный зал. Слухи об их близости уберегали девушку от домогательств посетителей. Но служащих "Феникса" было трудно обмануть. Для них Грей и Беркли оставались мистером Джейнуэем и мисс Шоу.
- Сэм хочет обзавестись ледорубом, - сказал ей как-то раз Нат.
Беркли постучала пальцами по книжной странице, призывая мальчика вернуться к уроку чтения. Они сидели за игорным столиком неподалеку от входа в "Феникс". Кроме Сэма, возившегося за стойкой, в зале не было ни души. Все утро и несколько послеобеденных часов двери отеля были открыты только для постояльцев и обслуги. Это время посвящалось наведению порядка. Сэм Хартфорд производил учет, составлял заказы и пополнял припасы в таверне. Доннел Кинкейд оценивал ущерб, наносимый каждую ночь кем-нибудь из разбушевавшихся гуляк, и руководил ремонтными работами в игорном зале и расположенных над ним комнатах. Из кухни в задней части здания доносился зычный голос Энни Джек. Она отдавала распоряжения помощникам, хотя большую часть работы делала сама. Чтобы обслуживать постояльцев и посетителей игорного зала, требовалось тридцать человек - закупщики и музыканты, уборщики и официанты. Теперь, когда все жилые помещения были заняты, в обеденном зале второго этажа постоянно находилось несколько гостей. В любое время суток лестница, ведущая из кухни в обеденный зал, была самым оживленным местом в отеле.