Всё в комнате подготовлено для обряда — на стене нарисована пентаграмма (конечно же, кровью), в правильном порядке расставлены свечи, заучены наизусть слова, которые можно произнести мысленно, во время…
Того самого.
Обязательный ингредиент обряда — занятие любовью.
К тому же, хотя бы у одного из партнёров это должно быть в первый раз.
Девственник ли Виктор, она и не думала спрашивать — ясно же, что нет.
Но это не проблема, потому что у неё-то точно никого не было.
Стоит ли оно того? Страшно ли?
На оба вопроса ответ положительный.
В ритуале сказано, что придёт демон, и он сможет ответить на все вопросы, касаемые колдовства.
Это-то Алексе и нужно.
Рискованно, конечно. Но, если честно, она больше захвачена какой-то странной страстью, которую никогда раньше не чувствовала, чем верит в приход демона.
Это всего лишь маленькая шалость… правда же?
Глава 6
Кошачий глаз
Они совсем про него забыли. И теперь Персик, или Белопуз, как его назвал Виктор, укоризненно наблюдает за ними сидя на пороге комнаты, при этом лениво полизывая свою лапку. Дело это, конечно, бессмысленное, ведь всё ещё царящая в квартире вонь непременно впитается в шёрстку так, что одним языком здесь не отделаешься…
Эта мысль заставляет Персика, нет, не так… Мистера Персика по кошачьи морщиться — топорщить усы. Но понимание того, что когда само помещение избавиться от запаха, хозяйка поймёт, что он остался в шерсти кота только после того, как вернётся её нюх. А вернётся он нескоро! Персика несколько успокаивает.
Персик тихо чихает и пятится, на миг испугавшись, что после такой загазованности квартиры нюх исчезнет и у него самого. Но быстро оставляет это опасение позади.
Он ведь идеальный, ведьмин кот! Нельзя и мысли допускать о том, будто с ним может случиться что-то не то.
А вот Виктору бы поволноваться стоило…
Ведь он, неловко посмеиваясь, почему-то отстраняется от Алексы.
Слабак…
На этот раз Персик топорщит усы презрительно. Ведь, как же так⁈ Они были настолько близки к тому, чтобы завести человеческих котят, и на тебе!
Виктор что-то говорит ведьмочке, Персик вслушивается, поворачивая в их сторону уши, но слов не понимает. Кроме, разве что, одного: «поедим?».
А потому он следует за Виктором, когда тот выходит из комнаты, поправляя на себе одежду, и поворачивает на кухню хозяйки.
Что ж, это хорошо…
Сердце мистера Персика теплеет, взгляд, который он не сводит с Виктора, становится снисходительнее.
Но человек открывает совсем не тот отдел, где хранится кошачья еда, и захлопывает дверцу, так ничего для Персика и не достав.
Он спешит обратно к Алексе, которая так и сидит на кровати в уголке, устраивается рядом с ней, сгружая между ними холодные баночки и звякает прихваченными из кухни ложками.
И что за удовольствие есть ледяное сладкое типа-молоко?
Персик однажды пытался съесть такое, но быстро понял, что это какой-то обман — настоящее молоко не бывает таким!
И сейчас он, не вытерпев, выразит свой протест и недовольство этим!
Мистер Персик запрыгивает Виктору на колени, подпрыгивает на них ещё раз для верности, будто специально пытаясь ударить его всеми четырьмя лапами, и вдруг выпускает когти.
Человек, конечно же, вскрикивает и пытается вскочить на ноги. Алекса бросается на помощь, стараясь оттянуть от него Персика. Но это приводит лишь к тому, что Виктор умудряется опрокинуть на неё мороженое и рукой влезть в своё.
И Персик спрыгивает на пол сам. С чувством превосходства, естественно.
И непонимающе косится на людей, которые смеются, пытаясь отряхнуться от сладкой белой массы.
Но вот смех прекращается, Виктор медленно приближается к ведьме и губами касается её шеи, поцелуем убирая прохладный мазок мороженого.
По её телу пробегает лёгкая дрожь, но Алекса не двигается. Они завороженно смотрят друг другу в глаза, и Персику кажется, будто…
Будто эта парочка и вовсе исчезла из комнаты, утонув друг в друге.
Но вот они что-то тихо произносят, оцепенение спадает и, будто смутившись, Виктор с Алексой озираются.
Баночки из под мороженого каким-то образом находятся на полу. И они оба тянутся к ним, склонившись.
И Персик уж было решает, что всё потеряно и, закатив глаза, собирается уходить. Да только Виктор с Алексой соприкасаются руками, а дальше…
Персик, припав к полу и прижимая к голове уши, шипит, спешно пятясь к двери. Он думал, что не будет уходить, но кто же мог знать, какой на самом деле окажется его реакция!