Удивительно, но лучшим местом оставались очищенные от тотемов деревни. За десятки лет излучения смертельной силы эти участки накопили на себе столько удобрений, ведь живое пусть и умирало, но не испарялось ведь. Так что первая яблонька выросла до крепкого саженца, но всё равно рост уж больно ненормальный. Да и почему именно яблоня?
Так и получилось, что когда я очищал какие-то участки от силы смерти, то Борик выпрашивал хотя бы пару десятков таких вот посадок, а я противился, потому что после каждой такой высадки у меня дня два потом голова кружилась.
Уха выдалась очень наваристой и вкусной, и дефицитная соль, которой у меня лично было всегда в достатке, позволяла в полной мере насладиться нормальным обедом. Да и листики Бори давали душистый аромат и сладкий привкус, так ради такого обеда не жалко и пару дней по лесу погулять.
Борик так и ушёл, а я не понял, зачем он вообще приходил. Скучно ему в лесу, вот и приходит ко мне, да намёков не понимает. А я же просто наслаждался долгожданным отпуском, между делом разбираясь с различными делами.
Вдоволь отдохнув на природе, я собрался и отправился вниз по речке, пока не спустился к уже знакомому устью. Совсем неподалёку можно найти остатки моей землянки, от которой практически не осталось следов, и на берегу, где когда-то состоялась первая встреча с людьми этого мира теперь было не протолкнуться от вещей.
В основном тут стояли ящики и кувшины, которые я то и дело наполнял чем-нибудь полезным, а после к берегу подплывала лодка с парой вооружённых людей, я помогал им погрузить часть груза, расписывался в ведомости и получал на руки приятно тяжёлый мешочек с монетами. Дальше судьба груза меня уже не волновала, поскольку перевозка на обжитом береге реки Аравис легла на плечи моих партнёров.
Тяжёлым выдалось начало лета для города и меня лично, а сейчас я как никогда наслаждался санаторным отдыхом, без особого труда зарабатывая большие деньги и налаживая связи. Согласившись сделать большую скидку на поставку ценных ресурсов из монстров, дабы оказать услугу Церкви и таким образом проспонсировать отстройку нового городского храма, я выторговал себе множество прочих привилегий.
Хотя в последние дни мне было откровенно лень ловить пней, которых стало раздражающе мало в здешних лесах. Нет, я не расстраивался, что их популяция уменьшилась. Просто она достигла той точки, когда нужно потратить много времени, чтобы добыть хотя бы небольшое количество ресурсов, но в то же время невозможно было устроить пикничок хотя бы на полдня, чтобы на него не заглянул одинокий пенёк.
В любом случае, свои обязательства по объёму поставок я давно выполнил, а потому откровенно бездельничал. Денег у меня ныне было столько, что можно было в принципе не беспокоиться о тратах, так что я сосредоточился на выздоровлении.
Вытолкав свою лодку в воду, я схватился за вёсла и неспешно погрёб к противоположному берегу. Ялурс со своей компанией давно сбежали, так, что и следа не найти, а потому я использовал деревню, где они жили, как удобное место для отдыха.
Здесь я сменил лодку на молодую лошадь, на которую старательно надел седло и после забрался сам. Что и говорить, мне всё ещё было очень трудно уверенно держаться в седле, но хотя бы до города доехать я был в состоянии. И это при том, что мне продали самую спокойную и послушную лошадку из тех, какие только были.
От этой деревни до города можно было доехать всего за несколько часов неторопливым аллюром, не делая промежуточных остановок. Это было очень удобно, поскольку после долгой езды можно было отдохнуть в уютных комнатах графского замка, а не на колючей соломенной подстилке в придорожных постоялых дворах.
На воротах города всё ещё стояла усиленная охрана, поскольку сохранялась угроза нападения. Тем не менее, после битвы в церкви, во время которой погибло даже несколько графских рыцарей и даже слуг паладинов, никаких серьёзных инцидентов не случалось. Нечисть то ли не желала, то ли больше не могла скрываться, и её стремительно истребляли патрули.
С другой стороны, после смерти Марка и почти всех его слуг город остался беззащитен. В эти недели я впервые в полной мере почувствовал важность городских божеств, поскольку из всех углов повылезала самая разнообразная нечистая сила. Ночью в городе пропадали одинокие люди, на дверях и ставнях часто появлялись следы когтей, а некоторые даже клялись, что видели человекоподобного зверя высотой в два человеческих роста.