Не дождавшись от меня какой-либо реакции, Золотистый продолжает:
– В том мире, где появились будущие Хранители, время течет иначе. Именно поэтому мы обнаружили их только сейчас. Мы можем немного воздействовать на время, ты попадешь в их мир, когда обоим будет по пятнадцать лет. Они окажутся в опасности, и ты должна будешь им помочь. Найди их и приведи в Аль’ерхан.
– А с чего вы взяли, что они согласятся? – интересуюсь я, уже представляя, как буду расписывать пятнадцатилетним подросткам все прелести отшельнической жизни в компании с сосудом. Да, прекрасно. Я же отказываюсь от этого исключительно по собственной глупости, а на самом деле быть Хранителем – мечта любого нормального человека!
Пустынный храм, гетитовый сосуд, внутри которого плещется Первозданный элемент. И твои новые силы, полученные от Высших, которые, возможно, удастся показать через парочку тысячелетий какому-нибудь сумасшедшему, пожелавшему уничтожить Вселенную. Ну или захватить, как он, наверное, искренне будет надеяться, да только невозможно сие, по крайней мере, с помощью Первозданных элементов. Они не подчиняются чьей-либо воле, а, наоборот, постепенно тебя порабощают. И от чего я, спрашивается, отказываюсь? Стеречь сосуд… не жизнь – сказка! Ребятам всенепременно должно понравиться.
– Тебе всего лишь нужно доставить их на Аль’ерхан. Поверь, от этого они не откажутся. Остальное мы возьмем на себя.
– То есть, даже если они, такие глупые, посмеют отказаться от столь прекрасных должностей, вы все равно отстанете от меня? И Тэана не тронете? – уточняю, мысленно ругая себя за несдержанность и излишний сарказм.
– Да.
– Хм… На Аль’ерхан ведь могут перенестись только аллиры?
– Об этом тебе незачем беспокоиться. Мы наделим тебя силами, необходимыми для того, чтобы справиться с заданием. Ты сможешь открыть портал в мир аллиров. Впрочем… задание ты будешь выполнять вместе с напарником. – Золотистый недолго молчит, словно готовит какую-то гадость, и торжественно изрекает: – С тобой отправится Повелитель Ветров, Альрайен.
В первый момент мне почему-то кажется, что окружающее пространство несколько раз переворачивается с ног на голову и замирает под немыслимым углом.
– Найдите кого-нибудь другого! – требую срывающимся на крик голосом.
– По определенным причинам в качестве твоего сопровождающего нужен аллир. А с этим аллиром вы уже вместе путешествовали и даже сработались. Результат выше всяких похвал.
– Тогда вместе с нами были мои друзья, именно поэтому выжили мы оба. А так обязательно кто-нибудь кого-нибудь доканает! Неужели так сложно найти другого напарника? – Я с мольбой смотрю в разноцветные сгустки на тех местах, где должны быть лица моих собеседников. Но каким-то шестым чувством уже понимаю, что мне откажут.
– Исключено. Когда ты проснешься, то будешь помнить, как выглядят будущие Хранители, которых тебе необходимо найти.
– И где их искать? – спрашиваю я, пытаясь взять себя в руки и не устроить истерику прямо здесь. Потерпеть, еще немного потерпеть…
– Все подробности тебе расскажет Альрайен. С ним мы тоже поговорим этой ночью.
– Все подробности Альрайену?! – Меня охватывает злость. – Так пусть он и тащится в этот мир один! Зачем вам я?!
– Это не обсуждается.
Четыре сияющие фигуры гаснут. Комната растворяется, и я ощущаю знакомое падение в никуда.
Аудиенция окончена.
Часть 1. Глава 3. О том, что иногда лучше не спорить, но сделать по-своему
Над головой раздаются голоса. Возвращаюсь к реальности.
– Может, не будем их будить? Такая идиллия, – хихикает кто-то, подозрительно напоминающий Лину.
– Поздно, – с недовольством сообщаю я, но глаза открывать не спешу. Очень уютно лежать в объятиях Тэана.
За ночь мы прижались друг к другу и укутались в покрывало так, что часть его все еще под нами, а свободная половина прикрывает сверху, из-за чего мы лежим вплотную. Стоит немного отодвинуться в сторону – и покрывало грозит свалиться.
Однако понежиться мне не дают.
– Алиса! – раздается громкий оклик аллира, мгновенно пробуждающий Тэана. Он начинает возиться, часть импровизированного одеяла съезжает на землю. Почему-то именно та часть, которая должна меня прикрывать. Согретой кожи рук касается прохладный воздух, заставляя поежиться.