— Должно быть замечательно проводить столько времени на свежем воздухе, — сказала мама. — А меня фонд в последнее время все больше запирает в офисе.
— Я очень ценю любую возможность выбраться на природу и насладиться тем, что нас окружает.
Отец откашлялся.
— И что ты будешь делать со своей работой, когда ваши отношения с моим сыном станут серьезнее? Лена полностью посвятила себя тому, чтобы поддерживать Гейба и быть рядом, когда он в ней нуждается.
Лена прямо засияла от этих слов, а Гейб бросил на меня акулью улыбку.
Спина Грей выпрямилась.
— Мы поддерживаем друг друга во всем. Но я никогда не откажусь от того, что делает меня счастливой, чтобы просто сидеть у телефона и ждать звонка. Кейден этого бы не захотел. Когда он будет нуждаться во мне, мы найдем способ, чтобы я могла быть рядом.
Я положил ладонь чуть выше ее колена, ощущая под пальцами шелковистую кожу. Большим пальцем я водил по кругу.
— Она права. Мне нравится, что у нее есть своя полноценная жизнь. Она невероятно много трудилась, чтобы достичь всего, что у нее есть.
— И это достойно восхищения, — сказала мама с улыбкой. — Я бы с удовольствием сходила с тобой в один из походов.
— Буду рада пригласить вас в любое время. Может, на следующей неделе, в мой выходной, мы втроем — вы, Кейден и я — куда-нибудь выберемся.
Мама засияла.
— С удовольствием. Скажи только когда и куда, и я буду там.
Грей и мама погрузились в обсуждение, выбирая маршруты и делясь любимыми местами в Сидар-Ридж и его окрестностях. Мама ожила в этом разговоре с Грей — я давно не видел ее такой воодушевленной.
Гейб опрокинул в себя еще глоток виски, его глаза налились кровью.
Отец внимательно разглядывал нас, пока его взгляд наконец не остановился на мне.
— Ты говорил с Клайвом о финальных деталях ретрита?
Гейб напрягся, его пальцы побелели от того, как сильно он сжал стакан.
— Мы созванивались вчера. Я постепенно собираю все воедино.
— Не могу поверить, что ты подписываешься на эту показуху, — бросил Гейб сквозь зубы.
Отец поднял бровь в его сторону.
— Клиент сделал свой выбор.
— А что будет, когда этот твой хипповский план провалится, и ретрит обернется катастрофой? Мы можем навсегда потерять бизнес Клайва.
В глазах отца вспыхнул гнев.
— Если так и случится, дальше планированием ретритов займешься ты. — Он повернулся ко мне. — Ты идешь на риск — значит, должен понимать, что за это придется платить.
Моя челюсть сжалась так, что хрустнуло.
Под столом Грей взяла меня за руку, ее тонкие пальцы переплелись с моими.
— А что будет, если ретрит окажется грандиозным успехом?
Она задала этот вопрос так, будто другого исхода просто не существовало. Вот насколько она верила в меня. Я не был уверен, что когда-либо ощущал такое прежде. Мама любила меня, но всегда держалась подальше от разговоров о бизнесе и достижениях — возможно, потому что отец был на них зациклен. Гейб никогда меня не поддерживал. А отец, казалось, получал удовольствие, наблюдая за моими провалами. Единственная, кто по-настоящему верил в меня, была Клара. До Грей.
У меня сжалось горло, когда я посмотрел на нее. Она встретила взгляд отца открыто и смело, ничуть не испугавшись.
Он одарил ее умиротворяющей улыбкой.
— Ты так уверена.
— Да. У Кейдена есть дар — видеть суть людей.
Гейб фыркнул:
— Чувствам не место в бизнесе.
Грей перевела взгляд на него.
— Если ты понимаешь, что движет людьми, не только чего они хотят, но и что им на самом деле нужно, можно создать решение, которое превзойдет все их ожидания.
Отец откинулся на спинку стула.
— В этом есть смысл. — На его лице появилась широкая ухмылка. — Посмотрим, какой из моих сыновей обладает качествами, чтобы вести компанию в будущее.
Рука Гейба сжала стакан так сильно, что я думал, он сейчас его раздавит. А у меня внутри все сжалось от тяжести осознания: отец не успокоится, пока мы с братом не уничтожим друг друга.
Мы ехали молча, пока я вел внедорожник по горным дорогам к городу — оба погруженные в свои мысли после ужина, больше похожего на битву. Гейб не уставал отпускать ехидные замечания, которые я изо всех сил пытался игнорировать, а отец наблюдал за спектаклем с откровенным удовольствием.
— У вас всегда так? — тихо спросила Грей.
Мои пальцы сильнее сжали руль.
— Почти всегда.
— Не понимаю, как ты снова и снова возвращаешься туда.
Я и сам уже не был уверен.
— Не могу бросить маму на них одну.
Я почувствовал на себе ее взгляд в темноте салона.
— Она теряется, когда они начинают становиться злыми.
— Так она пытается заглушить боль от того, что семья разваливается, — ответил я глухо.
— Мне хочется двинуть твоему отцу и брату в пах.
Я поперхнулся смехом.
— Не виню тебя.
Грей помолчала немного.
— Если бы ты ушел из этого всего, у тебя все равно остались бы отношения с мамой.
Грудь сжало железным обручем.
— Я не могу бросить The Peaks. Клара слишком его любила. Всегда мечтала сохранить его для будущих поколений. И я не могу потерять свою роль в помощи маме с фондом. Это единственное, что придает смысл боли от потери Клары.
— Ты правда думаешь, что твой отец оттолкнет тебя от фонда Клары только потому, что ты уйдешь из компании?
— Я бы не удивился, если бы он так поступил.
Грей тяжело вздохнула.
— Ненавижу, как сильно он тобой управляет.
— Я тоже не в восторге, — горько усмехнулся я.
Ее взгляд прожигал меня насквозь.
— Просто подумай о другом пути. Представь, каково это — наконец стать свободным.
Свобода… понятие, настолько чуждое, что казалось недостижимым. И в моих руках она не окажется, пока отец не умрет. А может, и тогда нет.
Я протянул руку и накрыл ладонь Грей своей.
— Я подумаю.
Я свернул на улицу Грей и резко ударил по тормозам. В темноте мигали огни пожарных машин и полицейских автомобилей. Люди заполонили улицу. В воздухе плясали языки пламени.
— Мой дом, — выдохнула Грей.
Его полностью поглотил огонь.
19
Грей
Этого не могло происходить. Картинка перед глазами не могла быть реальной. Языки пламени извивались и плясали на фоне черного, как тушь, неба.
— Мой дом… — выдохнула я.
Кейден резко свернул к обочине и припарковался. В тот же миг, как только внедорожник остановился, я распахнула дверь и выскочила, бросившись к толпе людей. Кейден выругался и побежал за мной.
Клинт, один из офицеров, работающих с Нэшем и Лоусоном, встал у меня на пути.
— Эй. Ты не можешь туда пойти.
— Э-это мой дом, — пробормотала я, будто это могло объяснить все.
Дом, за который я так отчаянно боролась. Я выросла в достатке, и это дало мне много преимуществ, но вместе с диагнозом диабета первого типа это сделало меня упрямой и решительной — я хотела встать на ноги сама. Я работала как проклятая, чтобы накопить на первоначальный взнос за этот дом. Еще больше — чтобы позволить себе ремонт и уют.
И теперь все это сгоралo. В прямом смысле слова.
Кейден обнял меня за плечи, но я едва это почувствовала.
— Дай им делать свою работу, — прошептал он.
Я повернулась к нему, слезы обжигали глаза, и уткнулась лицом в его грудь.
— Что известно? — его голос прозвучал хрипло.
— Пока немного, — ответил Клинт. — Сосед позвонил десять минут назад.
Резко завизжали тормоза, захлопнулись двери машин, но я не подняла голову.
— Она в порядке? Не пострадала? — потребовал Лоусон.
— Нет, — сказал Кейден. — Нас не было дома. Мы ужинали с моей семьей.
— Джи, — тихо произнес Нэш, поглаживая меня по спине.
Я не хотела поднимать голову. Не хотела, чтобы кто-то видел, как я плачу.