На лице у мамы впервые за долгое время появилась настоящая улыбка.
— Мы будем только рады.
Я сжал ее руки.
— Думаю, тебе стоит пожить пару дней у нас с Грей, пока ты разбираешься со всем этим и с папой.
Она покачала головой.
— Адвокат уже подает на развод. Когда твой отец попытается вернуться на территорию, он узнает, что ему запретили сюда въезд. Я упакую его вещи и отправлю куда скажет.
Я всмотрелся в нее.
— Ты уверена?
Мама сжала мою ладонь сильнее.
— Часть меня умерла вместе с Кларой. Я так боялась потерять еще хоть что-то, что зацепилась за остатки изо всех сил и не заметила, как это убивает нас всех.
— Мне жаль.
— Это мне жаль. — Она глубоко вдохнула. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
У меня в животе похолодело.
— Ладно.
— Гейб — приемный.
Меня накрыла волна шока.
— Что?
— Долгое время я думала, что не смогу иметь детей. Твоего отца это не радовало.
Мне хотелось ударить отца за то, что он заставил маму еще сильнее страдать из-за и без того тяжелейшего.
Мама отпустила мою руку и нервно потянула край кардигана.
— Мы решили усыновить. И он потребовал держать это в секрете. Не хотел, чтобы кто-то знал, что Гейб не его кровь.
Она перебирала пуговицу на кардигане, уходя в воспоминания.
— Я согласилась, потому что слишком сильно хотела ребенка. А когда появился Гейб, все казалось правильным. А потом я неожиданно забеременела тобой, а потом Кларой.
— Гейб узнал, правда? — спросил я, чувствуя, как складывается пазл.
Мама кивнула.
— В средней школе.
Я попытался вспомнить, когда Гейб изменился, когда переменилась наша связь. Это был его седьмой класс. Я думал, ему просто надоело, что младшие вечно увязываются за ним, но все было гораздо глубже.
— Он зациклился. И сколько бы я ни убеждала его, что он наш, он все равно чувствовал себя хуже. — По щеке у нее скатилась слеза. — Я подвела его.
Я крепко обнял маму.
— Ты его не подвела. В нем есть болезнь, какую ты не могла исцелить.
— Я и подумать не могла, что он причинит боль тебе и Грей.
— Знаю. Но мы в порядке. И мы втроем залечим раны. Вместе.
Мама отстранилась, глаза все еще полны слез.
— Вместе?
Я улыбнулся ей.
— Пора построить ту семью, какой она и должна была быть. Правда?
Губы у нее дрогнули.
— Я бы этого хотела.
Я остался с мамой еще на час — убедиться, что она действительно в порядке. Когда убедился, пошел к машине, по дороге позвонив в службу безопасности. Мама уже все им объяснила. Отец покинул территорию и не будет здесь желанным гостем.
Я покачал головой, сворачивая к своему дому. Никогда бы не подумал, что утро повернет так. Я припарковался, вышел и направился к крыльцу.
Шаги мои замедлились у входа. Дверь была приоткрыта.
Паника вспыхнула во мне и обожгла изнутри.
— Грей! — крикнул я, распахивая дверь и заходя в дом.
Ответа не было.
Я быстро прошел все комнаты, заглядывая одну за другой. Ее нигде. Я вытащил телефон, нашел ее контакт и нажал вызов — сердце колотилось о ребра.
Из кухни донесся звонок. Я рванул туда.
Телефон Грей лежал на островке. А ее самой не было.
45
Грей
Я застонала, переворачиваясь на бок. Мышцы вспыхнули глубокой, тянущей болью, будто меня накрыла особенно злая волна и швырнула о добрый десяток камней.
Веки дрогнули, и вспышки света полоснули по глазам так, что голова разболелась еще сильнее. Что вообще произошло? Я попыталась восстановить картину. Ночью сахар шалил? Или я перебрала?
И тут нужное воспоминание врезалось в меня, как клин. Лицо, которое я всегда считала лицом друга. Укол электрошокером. Падение.
Я рывком села, и мир поплыл перед глазами, пока я пыталась понять, где нахожусь. К горлу подкатило. Комната была пустой. Я сидела на матрасе на полу, с подушками и одеялами, но больше здесь не было ничего.
С трудом поднявшись, я метнулась к двери. Рука застыла на ручке — я прислушалась. Снаружи было тихо. Повернула — заперто.
Я выдала с десяток очень настоящих проклятий и обернулась. В комнате было два окна, и я быстро подошла к ближайшему. Оценила обстановку. Похоже, я на втором этаже домика, вокруг — лес. Но прямо за окном — навес над крыльцом. Если выбраться на него, можно спуститься вниз без больших травм.
Изучив окно, я отомкнула защелку и навалилась всем весом. Ноль реакции. Попробовала еще раз — все так же глухо.
Я выпрямилась и принялась разглядывать раму. И тогда заметила крошечные серебристые вспышки. Шляпки гвоздей. Он прибил окно — предусмотрел и это.