Я пожала плечами.
— В больнице я не всегда их вовремя пила, а потом, когда мы вернулись домой...
Ну, в общем, времени зря мы не теряли.
Кейден подошел ближе, положив ладонь на мой живот.
— Ребенок...
— Я знаю, мы не планировали...
Он прервал меня поцелуем.
— И не могу представить ничего лучшего.
Слезы выступили у меня на глазах.
— Правда?
— Самый лучший подарок в моей жизни: твоя любовь, этот малыш, наша семья.
— Перестань... — всхлипнула я.
Он прижал лоб к моему.
— Спасибо, что держалась ради меня.
Лицо Кейдена расплылось в моем затуманенном взгляде. Но я знала его до мельчайших деталей, потому что он всегда жил в том тайном месте внутри меня.
И я знала — это никогда не изменится.
— Спасибо тебе, что был того достоин.
НАСЛАДИТЕСЬ РАСШИРЕННЫМ ОТРЫВКОМ ИЗ «ТЕНИ ТЕБЯ»
Пролог
Дождь барабанил по лобовому стеклу, задавая ритм, который только усиливал бешеное биение моего сердца. Я бросила взгляд в зеркало заднего вида, мысленно фиксируя машины, что ехали позади.
Красный Acura. Темно-синий седан. Белый минивэн Honda.
Именно этот синий седан заставлял меня нервничать. Машины, которые сливались с потоком, чаще всего и представляли опасность.
Я сбросила скорость у красного светофора, одной рукой потянулась под вырез футболки. Пальцы скользнули по воспаленной, грубой коже. Даже спустя месяцы ткань под ней все еще ныла. Я не была уверена, осталась ли где-то глубоко настоящая рана или это всего лишь фантомная боль — призраки того, что произошло, которые до сих пор меня преследовали.
Звонкий смех вырвал меня из мыслей. Я снова посмотрела в зеркало, чтобы увидеть источник звука. Моя малышка улыбалась, ее крошечный ротик был полон пузырьков слюны, а сквозь десны пробивались первые зубки.
Ради нее.
Ради нее я все это делала. Потому что она заслуживала только самого лучшего. И я собиралась сделать все, чтобы она это получила.
В глазах защипало.
— Ради нее. Я сделаю для нее все, — повторяла я себе снова и снова, как заклинание, пытаясь поверить в эти слова.
Сзади раздался резкий гудок, и я дернулась, взгляд метнулся в зеркало. Синий седан. Просто торопящийся бизнесмен за рулем.
В обычной ситуации меня бы возмутило такое хамство. Но сейчас я почувствовала лишь облегчение. Если бы он следил за мной, он бы никогда не подал сигнал, не привлек бы к себе внимание.
Я убрала ногу с тормоза и нажала на газ.
— Это новое приключение, — сказала я Люси, будто если повторю эту фразу достаточно раз, сама в это поверю.
Она замахала крошечными кулачками, пристегнутая в своем автокресле.
— Ба! — заявила она в ответ.
— Будем считать, что это восторг. — Или она просто хотела свой мячик.
Я включила поворотник и свернула на парковку торгового центра. Множество машин делали то же самое, но я не могла не вглядываться в каждую — не прятались ли за рулем «мамочки с футбольного клуба» или пожилого джентльмена чьи-то злые намерения.
Опустив стекло, я взяла парковочный талон.
— Нижние уровни. P4, секция C, — шептала я, снова и снова повторяя инструкции, которые Эван продиктовал мне три дня назад, пока я собирала как можно больше вещей и одновременно следовала его приказу — «паковать по минимуму».
С ребенком налегке не уедешь. Я вела свою машину на подземные уровни, содрогаясь, когда темнота сомкнулась вокруг. Флуоресцентные лампы горели ровным светом, но ведь и свет может погаснуть.
— Может, в новом доме мы заведем котенка, — сказала я Люси.
Она шумно выдохнула через губы.
— Даже разрешу тебе выбрать имя.
Я должна была думать о хорошем. О серебряных просветах среди туч. Только это могло нас спасти.
Припарковавшись, я сжала руль, не в силах двинуться. Кровь гудела в ушах, ладони стали влажными. Я смогу. Я уже прошла через ад, и последнее, что мне нужно, — остаться здесь и пройти через это снова.
Выключив двигатель, я шумно выдохнула, выбралась из машины и обошла ее, чтобы открыть заднюю дверь. Наклонившись, я расстегнула ремни Люси, пока она весело болтала, смешивая бессмысленные звуки с парочкой знакомых слов. Она шлепнула меня по щеке, и из груди вырвался смех — легкий, но почти сорвавшийся в истерику.
Держись. Еще чуть-чуть.
Эти слова я повторяла себе месяцами. Это и Люси — единственное, что помогало мне не сломаться.
Горло обжигало. Скоро я не смогу называть ее именем, данным при рождении. От одной мысли об этом хотелось кричать. Но безопасность была важнее.