Я поморщилась:
— Спокойный девичник?
Аспен рассмеялась:
— Вот это уже звучит как план. Дам знать, как только смогу выкроить вечер.
Она ушла за кассу, а я повернулась к Мэдди и Рен:
— Она вам что-то рассказывала про отца Кэйди?
Они обе покачали головами. Мэдди прикусила губу:
— У меня ощущение, что он был не лучшим человеком, но она не раскрывается. Мне так жаль, что все эти годы ей никто не помогал.
— Даже не представляю, как ей было тяжело. Но Кэйди замечательная и это заслуга Аспен, — сказала Рен.
Я посмотрела на Аспен — она тепло улыбалась покупателю, но в зеленых глазах таились тени, говорившие о том, что ее жизнь была непростой.
— Так вот… — начала Мэдди. — Кейден вчера явно тебя поддевал.
Я скривилась при одном воспоминании, а Рен тут же оживилась:
— Что он делал?
Мэдди откинулась на спинку стула:
— Как маленький мальчик, дергающий Джи за косички на перемене.
Я фыркнула:
— Едва ли. Он просто получает дикое удовольствие, доводя меня до белого каления и намекая, что я делаю ужасные жизненные выборы.
Рен нахмурилась:
— Я видела, как он тебя дразнит, но ни разу не видела, чтобы он был злым.
— Это не совсем злоба, — протянула я. — Скорее, он постоянно оценивает меня, уверенный, что я вот-вот что-то напортачу. Даже не знаю, как это объяснить.
Мэдди кивнула:
— И это больно, потому что раньше вы были так близки.
— Он когда-то больше всех в меня верил, — слова вышли с такой болью, будто они царапнули мою грудь изнутри. — Хватит о нем. Расскажи лучше про новый дом, — обратилась я к Рен.
Она поделилась новостями о стройке, Мэдди рассказала о новых клиентах по дрессировке собак, а я пересказала наш вчерашний кошмарный туристический маршрут. Не заметили, как просидели больше часа.
— Мне пора, а то опоздаю на работу, — сказала я, вставая и бросая деньги на стол.
— Надеюсь, сегодня без туристов-фантазеров, — засмеялась Мэдди.
— Я тоже надеюсь. — Я положила руку на живот Рен. — Береги мою лучшую подругу вон там.
Она улыбнулась:
— Обязательно.
Помахав Аспен, я вышла на улицу. Из парка через дорогу доносился смех детей, солнце заливало улицы таким мягким светом, что мне захотелось задержать лето хоть чуть-чуть дольше. Я глубоко вдохнула свежий воздух с ноткой хвои. В такие дни я была уверена: никогда не захочу уезжать из Сидар Ридж.
— Грей, — окликнул меня мужской голос.
Я напряглась, повернувшись на зов. Ко мне спешил Рэнс — в темно-синих брюках пожарного и футболке.
Он остановился прямо передо мной — чуть ближе, чем хотелось бы.
— Ты мне не ответила.
Я прикусила щеку. Он был прав. Я не ответила ни на три сообщения, что пришли, пока я была на собрании спасателей, ни на четыре, что он отправил после.
— Я была занята. И, честно говоря, не думала, что нам есть о чем еще говорить.
В его карих глазах мелькнуло раздражение:
— Не кажется ли тебе, что это немного чересчур? Мы же друзья. Мы встречаемся.
— Мы были на трех свиданиях месяц назад. Это не одно и то же, что «встречаемся».
Он отмахнулся:
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
А я как раз не понимала. Понятия не имела, за что так отчаянно цепляется Рэнс.
— Ты вчера домой пришла очень поздно. Все в порядке? Я волновался.
Холодок пробежал по моей спине.
— Откуда ты это знаешь?
Рэнс фыркнул:
— Мы же живем в одном районе. Я поздно вышел на пробежку.
У меня неприятно сжался живот. Формально это было правдой — Рэнс жил всего в километре от моего домика на окраине города. Но ощущение, что он проверяет меня, не давало покоя.
— Где ты была? — настаивал он.
Может, дело в том, что я выросла с четырьмя старшими братьями и ненавидела кому-то отчитываться, но мне сразу захотелось упрямо упереться.
— Это, по-моему, не твое дело.
Глаза Рэнса сузились.
— Вопрос простой.
Простотой тут и не пахло — я не обязана была делиться с ним какой-либо информацией о себе.
Он тяжело выдохнул, но на губах появилась улыбка:
— Твое упрямство — одна из тех вещей, за которые я тебя люблю.
О, черт. Кажется, мы вышли на уровень тревоги номер пять — «навязчивый поклонник».
Краем глаза я уловила движение. Будто у моего тела был встроенный радар, реагирующий на Кейдена Шоу, где бы он ни находился. Я виню в этом свой отчаянно перегруженный мозг за то слово, которое сорвалось с моих губ.
— Милый! — выкрикнула я, глядя в его сторону.