Его взгляд метнулся ко мне с такой скоростью, что у меня закружилась голова.
Я расширила глаза, вкладывая в этот взгляд всю немую мольбу, на которую только была способна. Он был последним человеком, у которого я хотела просить помощи. Но единственным, кто у меня был.
Брови Кейдена на мгновение нахмурились, а потом он заметил Рэнса и в его глазах сверкнуло раздражение. Он пересек расстояние между нами в пять длинных шагов, обнял меня и прижал к себе.
— Привет, милая, — произнес он с лукавой улыбкой.
В его взгляде сверкнуло обещание — я буду расплачиваться за это годы, подвергаясь его безжалостным подколкам.
— Милый? — Рэнс уставился на нас. — Но ты же его ненавидишь!
Кейден усмехнулся, а его смех, вместе с теплом его тела, прижатого к моему, окутал меня с ног до головы.
— Любовь и ненависть — две стороны одной медали, верно?
— Любовь? — выдохнул Рэнс, будто захлебнувшись.
Кейден крепче сжал мое плечо:
— Она держит меня в кулаке. Я готов на все ради нее.
Мое сердце бешено заколотилось, стало трудно дышать.
Взгляд Рэнса метался между нами, как мячик для пинг-понга.
— Вы встречаетесь?
— О, я бы сказал, что это уже не просто свидания. Правда, Джиджи? — Кейден посмотрел на меня сверху вниз.
Из моего горла вырвался крошечный писк:
— Ага. Все очень серьезно.
— С каких пор? — потребовал Рэнс.
— Я заглядывался на нее с того момента, как вернулся, — ответил Кейден, играя прядью моих волос. — Но последние пару недель все вышло на новый уровень.
Лицо Рэнса налилось краской:
— Новый уровень? — его взгляд резко переместился на меня. — Ты же не думаешь, что это хорошая идея? Он же ходячая катастрофа!
Кейден напрягся:
— Я просто ждал ту самую женщину. И теперь она рядом.
Рэнс фыркнул:
— Конечно. А твои братья в курсе?
Я вцепилась в рубашку Кейдена.
— Мои братья тут ни при чем.
Он вопросительно приподнял бровь.
— Она права, — сказал Кейден, его голос стал жестким. — Нет на свете силы, которая смогла бы меня от нее оторвать. И, честно говоря, меня до черта бесит, что ты не перестаешь ей писать.
— Она не сказала мне, что у нее кто-то есть, — возмутился Рэнс, сбитый с толку напором Кейдена.
— Ну, теперь знаешь, не так ли? — прорычал он.
От дикости его слов я вскинула взгляд и еще сильнее прижалась ладонью к его твердому прессу.
Рэнс презрительно фыркнул:
— Это все пустяки. Через пару дней все сойдет на нет, и Грей придет в себя, поймет, кто ей действительно нужен.
Челюсть Кейдена напряглась, в глазах вспыхнула ярость. Он посмотрел на меня, и его ореховые глаза, в которых смешивались зеленые, коричневые и золотые оттенки, будто загипнотизировали меня. Он медленно, но в то же время стремительно опустил голову. Сердце грохотало в груди, время словно растянулось.
Я должна была отвернуться, подставить щеку — хоть что-то сделать. Но не смогла. Я была пленницей заклинания, которое Кейден плел одним лишь своим присутствием.
Первое прикосновение его губ и я была потеряна. Жар и жажда обрушились на меня. Мои губы сами собой приоткрылись, и его язык скользнул внутрь, лаская и дразня. Внизу живота у меня зародилось возбуждение, которого я никогда не испытывала ни при одном другом поцелуе, как бы сильно я его ни искала. Это возбуждение переросло в гул, который распространился по моим мышцам, заставляя мои колени слабеть.
Когда Кейден наконец отстранился, я моргнула, глядя на него, и смогла подумать лишь об одном:
Он полностью разрушил меня.
4
Кейден
Я так невероятно облажался.
Стоило мне взглянуть на Грей — ее раскрасневшиеся щеки, растрепанные светлые волосы и сияющие голубые глаза, — как я понял, что совершил роковую ошибку. Я видел тот блеск в глазах Рэнса, который говорил, что он не собирается сдаваться. Слышал вызов в его словах. Я просто хотел, чтобы он отвалил, и это казалось самым простым способом добиться своего. Но я ошибся. Ошибся ужасно.
Поцеловать Грей было как осушить залпом стакан подожженного виски. Она прожгла меня изнутри, оставив после себя только ожоги и шрамы. И без того в обычные дни было адски трудно игнорировать притяжение к ней. А теперь, когда я попробовал ее губы? Почти невозможно.
Рэнс откашлялся, в его глазах вспыхнул гнев.
— Я буду рядом, чтобы собрать осколки, когда ты сорвешься куда-то с какой-нибудь моделью.
В животе вспыхнула злость, я едва сдержал рык, рвущийся наружу.
— Не представляю, зачем мне куда-то уезжать, если все, что мне нужно, — прямо здесь.